Я открыл глаза.
Сердце в груди отбивало бешено ритм, словно пытаясь прорваться сквозь ребра наружу. Я провел рукой по лбу, вытирая холодный, липкий пот. Дед все еще сидел, склонившись над картой, и не обращал на меня ни малейшего внимания.
Вскоре сердце немного успокоилось. Я вновь прикрыл глаза, будучи абсолютно уверен, что заснуть мне больше не удастся. И ошибся. Последняя мысль еще не успела сформироваться в голове, как я вновь отключился.
Проснувшись наутро, я был полон энергии и мне даже на часы не пришлось смотреть, чтобы понять — спал я долго. Легкость в теле и свежая голова — самый лучший показатель крепкого и здорового сна!
Я поднялся, потянулся всем телом, аж до хруста! Огляделся. В комнате никого кроме меня не оказалось. На столе сиротливо стоял мой скудный завтрак: тарелка с одиноким бутербродом и полкружки минералки. Позаботились обо мне. Вроде мелочь, а приятно!
Поел, попил и на душе стало еще лучше! А вообще хорошо, что Дед вчера со мной по душам поговорил, и про убитых, и насчет предстоящего похода. Теперь у меня больше нет никаких сомнений, только уверенность.
Закончив завтрак, я убрал тарелку, смахнул со стола крошки и принялся искать свой рюкзак. Нашелся он в углу слева от двери, где вчера я его, собственно, и оставил. Открыл, убедился, что ничего не пропало, и вернулся с ним к столу.
Вчера, перед тем как идти в подсобку я ненадолго задержался, чтобы сложить снятое со второго полицейского оружие и амуницию в рюкзак. Трофеи все же мои, понадобится кому — поделюсь, а кидать в общую кучу не стану, фигушки!
Я выложил на стол оба пистолета, кобуру и два запасных магазина. Пистолеты оказались абсолютно одинаковыми, но вычислить тот, из которого я вчера стрелял, не составило труда, даже магазин доставать не пришлось, достаточно было просто понюхать ствол.
Определив свой, или лучше сказать основной, теперь-то уже они оба мои, пистолет, я сменил в нем магазин, поставил на предохранитель и отложил в сторону. В отстрелянном магазине оставалось всего два патрона. Я выщелкал их, один зарядил в патронник запасного ПМ, а второй положил в карман джинсов, на самое дно. Пусть лежит как последняя, так сказать, надежда. Оставшийся магазин я убрал в отделение на кобуре, а пустой, вместе со вторым пистолетом, кинул на самое дно рюкзака, где им суждено пролежать до лучших времен.
Разобравшись с оружием, я взялся прилаживать кобуру. Прицепил на пояс и сразу же обнаружил малоприятный факт, она оказалась до жути неудобной! Попробовал цеплять и так, и этак, но как ни старался, а какая-нибудь выпуклость да упиралась, то в живот, то в бедро.
Намучился я изрядно. Даже сзади подвешивать пробовал, но хоть за спиной она и не грозила ничего мне отдавить, процесс извлечения пистолета превращался при этом в настоящее приключение. Проще было сразу за лом хвататься. Не пойдет!
В современных тактических подразделениях бойцов оснащают легкой оперативной кобурой, не прикрытой сверху и укороченной снизу. Эх, что бы я только не отдал сейчас за такую! Но, как говорится, хочешь сделать что-то хорошее — сделай это сам. Поэтому, вооружившись кухонным ножом, я стал терпеливо отпиливать лишние части.
Минут через десять упорного и терпеливого труда я закончил модернизацию. Снизу кобура «похудела» сантиметра на три, а сверху я нещадно отрезал все, оставив лишь тонкую полоску кожи с застежкой, чтобы пистолет при каждом прыжке не выскакивал.
Полюбовавшись на свою работу, я приладил обновленную кобуру над правым бедром. Вложил пистолет, выхватил. Удобно! А если сверху куртку надеть, то и незаметно получится. Кто не знает, что я вооружен, ни в жизни не догадается!
Увлекшись работой, я и думать забыл о причине своего одиночества. Нету никого и ладно, появилось время личными делами заниматься. А вот когда я с этими самыми делами покончил, вопрос вырисовался сам по себе. Где все?
Пораскинув мозгами, я пришел к выводу, что раз никого нет внутри, значит, все они снаружи. Оставалось лишь проверить это предположение опытным путем.
Брать с собой рюкзак я не стал, потяжелел он неслабо, кило на десять, а все время таскать на горбу такой вес — это лишний расход калорий. За сохранность имущества я особо не беспокоился. Никто из моих новых знакомых особо вороватым не казался, даже Игнат, даром что начальник. Все тут нормальные люди, члены общества, так сказать. А ненормальных я уже того, с корнем.
Гениальная догадка оказалась верна, все мои товарищи обнаружились на станции. Они стояли у края платформы, примерно на полпути между мной и переходом, и напряженно смотрели кто на рельсы, а кто в тоннель. Поезда ждут что ли? Я направился к ним, и одновременно с этим из перехода показался Дед. К товарищам мы подошли одновременно.