— Нормально там! — сходу сказал старик.
Казалось бы, всего два слова, а какой вздох облегчения они вызвали! Все одновременно заговорили, засмеялись, а девчонки аж в ладоши захлопали. Только я один стою дурак дураком и ни черта не понимаю.
— Что происходит? — спросил я, обращаясь к Деду.
Он посмотрел на меня, как на слабоумного ребенка, но затем, по-видимому, сжалился, взял меня под локоть и подвел к краю платформы, одновременно доставая из кармана фонарик. Луч света упал на рельсы. Я глянул вниз и офигел. Там была вода. И пускай ее было не очень много, примерно по колено, но все же, вода в тоннеле!
— Откуда? — с недоумением спросил я.
— Придумай вопрос полегче! — вздохнул Дед, и тут же заявил: — Вчера вечером ее точно не было. Я перед сном ходил тоннели осматривать на предмет проходимости. Все было сухо. Думал вот, с утречка соберемся да к вентиляции двинем. А теперь, вот!
Он был расстроен. Видимо возлагал большие надежды на свой план, а тут раз и облом! Я тоже состроил печальную мину, хотя в душе ликовал! Раз тут вода, то поход к вентиляции отменяется и придется нам таки идти через «Кузнецкую», где, как я понял, все сухо. Машенька, я иду к тебе!
— Наверное, канализацию прорвало, — предположил я, еле сдерживая улыбку.
— Другого объяснения не вижу, — согласился Дед.
Тяжело вздохнув, он в сердцах плюнул в воду. В луче света было видно, как его плевок резво поплыл прочь от нас. Вода, оказывается, не стоячая, а проточная. Настоящий ручей!
— Течет, — поведал я о своем открытии.
— Течет, — уныло согласился старик. — Да что с этого толку?
— Во всем всегда есть хорошая сторона, — поучительно сказал я. — Туалет теперь пахнуть не будет!
Кстати, начет запахов. Пахло от воды как-то необычно. Не канализацией, а как-то по-другому, но очень странно. Запах был мне смутно знаком, но опознать его никак не получалось. Я прошелся вдоль путей, поближе к тоннелю, и спустился по технической лестнице к самым рельсам. Зачерпнув воды в ладонь, я поднес ее поближе к носу, принюхался, затем набрал немного в рот, пробуя на вкус и тут же выплюнул. Вода оказалась жутко соленой! Пока лез обратно, вспомнил: откуда я знаю этот запах. Запах йода и соли. Море!
— Ну как? — ухмыльнулся подоспевший Дед. — Вкусно?
— Соленая она! Морская!
Старик вскинул брови:
— Шутишь?
— А вот слазь и сам попробуй, раз не веришь, — посоветовал я.
Видимо он не поверил, так как охая и чертыхаясь полез вниз. Оттуда раздался всплеск, а затем короткая речь непонятного содержания, но весьма понятной интонации — смесь удивления и непонимания. Примерно то же самое испытывал и я.
Дед забрался обратно и со вздохом произнес:
— Не врал…
— Не врал, — подтвердил я.
— Но откуда тут морская вода? — спросил он, озадаченно глядя на рельсы.
— Придумай вопрос полегче! — передразнил я его, и добавил: — А если сложить с песочком наверху, то…
Фразу я закончить не успел, так как в это время подошли наши друзья. Впереди, морщась при каждом шаге и держась рукой за бок шел Доктор, рядом с ним, отставая на один шаг, двигался Игнат. Девушки, как всегда, держались позади.
— Что у вас тут? — спросил старый врач, обращаясь скорее к Деду, чем ко мне.
— У нас тут больше вопросов, чем ответов, — отозвался тот. — Вода в тоннеле, морская оказалась. Чудеса, да и только!
— Правда морская, — подтвердил я, заметив недоверие во взгляде Доктора. — Мы спускались и на вкус пробовали, а запах так и отсюда чувствуется.
И они поверили. Во всяком случае, лезть вниз и лакать воду никто больше не стал. А вопросов, как правильно заметил Дед, и вправду прибавилось.
Игнат почесал затылок и спросил:
— Если в тоннеле морская вода, а наверху песок, то мы, получается, под пляжем сидим, а рядом море плещется?
— Вроде того, — согласился я. — Так что станцию, вашу, можно сразу в «Пляжную» переименовывать!
— Обойдешься! — хмуро отрезал Игнат.
Мне вспомнился наш потерянный пьянчуга, который предлагал позагорать и поплавать. Неужели, он еще тогда почувствовал этот запах? Или же это просто совпадение? Да уж, после всех этих открытий теория о ядерной войне перестала казаться мне передовой. При взрыве бомбы море и песок на голову не свалятся! А у нас свалилось, причем в прямом смысле слова.
— Если предположим, хоть это и похоже на сумасшествие, — осторожно начал Доктор, — что над нами действительно песчаный берег, а немного южнее начинается море, значит «Мир» и все идущие за ней станции уходят под воду?