Я согласно кивнул.
— Выходит так.
— Под давлением рухнули стены, и вода пошла в тоннель, — продолжил мысль Доктора Дед.
— Тогда вода появилась бы сразу, — покачал головой Игнат. — Стены-то на такое высокое давление извне не рассчитаны.
— Наверное, тоннель не совсем уходит под воду, а идет как бы по касательной, — предположил Доктор, задумчиво поглаживая подбородок.
— Это как? — не понял Игнат.
— Рядом проходит, — пояснил я.
Доктор кивком подтвердил правоту моих слов и продолжил:
— В этом случае, первое время стены тоннеля держали напор, но вода потихоньку размыла почву. Стала просачиваться, отверстие расширилось и вот результат.
— Не понимаю, как это мы так близко к морю оказались? — недоуменно покачал головой Игнат.
Его недоумение испытывали и все остальные, это было хорошо видно по их лицам.
— Я думаю, вопрос нужно ставить по-другому, — ответил на это я и, указав пальцем вверх, прибавил: — Какого черта, там произошло?
Взгляды всех присутствующих устремились вверх, словно обшарпанный потолок мог приоткрыть тайну происходящего на поверхности.
— Если вода доберется до аккумуляторной… — внезапно начал Дед, но Игнат пересек его: — То мы просто пойдем на другую ветку, а там сухо.
— Короче уходить нам надо, — высказал я свое мнение. — А то как хлынет…
— Не хлынет, — успокоил меня Дед. — Если бы хлынуло, то уже давно. Потихоньку подтапливать будет. Уйти всегда успеем.
— Ну да, обнаружим утром, что тапки плавают, тогда и пойдем, — пошутил я.
Никто не засмеялся, только девушки вежливо улыбнулись. Кстати, к своему величайшему стыду, должен признать, что так с ними толком и не познакомился. Время сейчас, конечно, не самое подходящее, но все же.
— Антон, — протянул я руку девушкам.
Они переглянулись и по очереди представились:
— Вера.
— Саша.
Вера — брюнетка, а Саша — блондинка. Хотя и не совсем блондинка, просто волосы у нее очень светлые, русые, как цвет колосьев в поле. Я по очереди пожал руки им обеим, под удивленными взглядами остальных мужчин.
— А вы что еще не… — начал было Дед, но я его перебил.
— Уже познакомились.
— Ага, ну тогда ладно…
И вновь наступила тишина. Каждый обдумывал сложившуюся ситуацию и то, как она влияет на него лично. Однако через некоторое время Доктор хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание. Когда все посмотрели на него, он заговорил:
— Что ж, план по выходу на поверхность через вентиляционную шахту накрылся медным тазом, ввиду повышенного риска. А значит нам нужен новый план. Предлагайте товарищи, не стесняйтесь. У кого какие идеи?
— Попробуем откопать выход? — неуверенно предложил Игнат.
— С нашими силами на это уйдет целый год, — не согласился я. — Лучше пойти по тоннелю через «Кузнецкую».
— А можно послать кого-нибудь посильнее и помоложе на разведку к шахте, — внес предложение Дед, при этом искоса поглядывая на меня. — Пока тоннель окончательно не затопило.
— К шахте идти исключено! — решительно сказал Доктор. — Это слишком опасно!
Я облегченно вздохнул. Очень уж не хотелось соваться в мокрый тоннель ведущий, вполне вероятно, на дно неизвестно откуда взявшегося моря.
Дед похоже уловил мой настрой и недовольно покачал головой, пробормотав что-то на тему трусливых девок, которые ножки замочить боятся. Однако сказал он это так тихо, что внимания на него никто не обратил.
— Да, по тоннелю тут не пройти, — задумчиво повторился Доктор, — а песок нам, как верно Антон заметил, и за год не откопать.
— Значит, остается через «Кузнецкую» идти, — подвел итоги Дед, смирившись с окончательным изменением планов. — Когда выдвигаемся?
— К сожалению, мне еще пару дней необходимо отлежаться, — сказал Доктор, как-то извиняющее пожимая плечами. — Антон, как вы смотрите на то, чтобы разведать для нас маршрут?
— Не против! — без колебаний ответил я.
И вправду ведь, чего сидеть штаны просиживать? Лезть в темный тоннель, конечно, радость невеликая, но это хотя бы давало нам надежду! А в безвыходной ситуации, надежда стоит очень много.
Один только вопрос оставался — связь. Если тоннель чист и есть выход на поверхность, то рация избавит меня от необходимости возвращаться, что сэкономит как мои силы, так и наше общее время. Сломанную рацию я еще вчера отдал Деду как специалисту, и он обнадеживающе обещал в ней поковыряться. А вот успел он это сделать или нет — не знаю.