Поглощенный воспоминаниями, я на полном ходу врезался в спины двух девчонок, которые ползли по переходу со скоростью хромой черепахи. Их веселое щебетание прервалось оханьем и популярной фразой: «Совсем уже!». Я ответил на это галантным «прошу прощения дамы», после чего довольно бесцеремонно протиснулся между ними и зашагал еще быстрее.
Наконец переход закончился, и я вышел на станцию с гордым названием «Мир». Высокие потолки подпирали массивные колонны, стены испещрены мозаикой великого советского прошлого.
Тут тоже царило почти полное безлюдье. У тихо гудящего эскалатора тусовалась компания мужиков рабочего вида. Неподалеку от них расположился бомжеватый дедок в потрепанной телогрейке и в такой же шапке-ушанке. Это в конце мая, к слову, когда температура даже по ночам редко опускается ниже десяти!
Впрочем, с ним все было понятно, изжиток великого советского прошлого — человек, вложивший в страну всю силу и молодость, а взамен получивший крохотную пенсию, которой едва хватает на таблетки и оплату коммунальных услуг.
Я свернул в противоположную сторону, намереваясь уединиться в другом конце станции, на первый взгляд абсолютно безлюдном. Но не успел я сделать и пары шагов, как из-за колонны на меня выскочило нечто тощее, грязное и ужасно вонючее. Пьяница. Вылупив на меня свои мутные глаза, он стал бормотать нечто неразборчивое, но весьма агрессивное, подкрепляя бормотание затейливыми жестами.
Я напрягся, ожидая продолжения и уже приготовился применить на нем прием «ОМ». К счастью, не пришлось. Мутный взгляд уперся в пол, а на пьяном лице появилось выражение полного безразличия. Словно подбитый танк, он стал сдавать назад, пока не скрылся за ближайшей колонной.
Такой сосед мне был совсем не по нутру, поэтому я отошел от него подальше. Судя по показанию счетчика над тоннелем, мой поезд ушел четыре минуты назад, а значит ждать следующего мне придется примерно столько же.
Уйма времени!
Неожиданно навалилась усталость. Полдня в институте и изнурительная пятичасовая тренировка дали о себе знать. Я прислонился к ближайшей колонне и закрыл глаза, наслаждаясь тишиной и покоем! Так бы, я, наверно, и стоял до самой посадки. Не дали. Из идиллии меня вывел возмущенный вскрик, сопровождаемый пьяным бормотанием.
Алкаш хулиганит? Я открыл глаза и принялся искать источник шума. Мое предположение оказалось верным. Девчонки из перехода соизволили, наконец, выплыть на станцию и сразу же угодили в объятия пьянчуги. Понравились они ему явно больше, чем я, и он стал выражать им эту симпатию всеми возможными и невозможными способами.
А вот юных дам это убогое создание, пахнущее перегаром и канализацией, явно не привлекало. Громко выражая свое недовольство, они направились в мою сторону и, пройдя мимо, остановились у соседней колонны.
Я не стал питать иллюзий на свой счет. Просто девушки проявили жизненную мудрость, оставляя меня между собой и алкашом. Вроде как живой щит получается. Вполне логично и разумно!
Пьяница порывался было пойти следом, но наткнулся на мой взгляд и остановился, вновь уткнувшись носом в пол. Вот так, ну не герой ли я? Одним грозным взглядом спас двух прекрасных дам от свирепого хулигана! Немного приукрасил, конечно, но в общем как ни глянь, а я все же Д’Артаньян! Пусть в кедах и без шпаги.
Я удовлетворенно хмыкнул и вновь прислонился к колонне, намереваясь еще немного постоять вот так, с закрытыми глазами. И благодаря этому я пробыл в нашем тихом, знакомом, немного глупом, но все же родном мире чуть дольше остальных. Может всего на несколько секунд или даже мгновений, но все же…
Вначале погас свет, но это я уже потом узнал, из рассказа Деда, так как видеть сам, ввиду понятных причин, не мог. Пребывая в полудреме, лишь какая-то часть моего сонного сознания отметила внезапно навалившуюся тишину. Стих возмущенный шепот девчонок, оборвалось бормотание пьяницы, прервался гул работающего эскалатора и даже вентиляторы, гоняющие в метро воздух, затихли.
Пол под ногами слегка содрогнулся. Я оттолкнулся от колонны и открыл глаза, намереваясь встречать поезд, и тут же понял, что что-то произошло. В ту же секунду этому пришло подтверждение в виде очередного толчка, на сей раз куда более чувствительного, чем первый. Я с трудом устоял на ногах, обеими руками схватившись за колонну, и даже присел немного от неожиданности.
И тут тряхнуло в третий раз!
Ощущение было такое, словно огромный великан схватил пол и встряхнул его, как ковер. Колонна вылетела из моих рук, и я грохнулся на пол, нехило приложившись об него лбом. Сознание на мгновение померкло, а когда я очнулся, вокруг снова горел свет.