— Связь через каждый час, — напутствовал он меня, — если не отвечу, вернись немного назад и попробуй снова.
— Понял, сделаю.
— Ну и молодец тогда. Иди с богом!
Я секунду поколебался, затем вытащил из рюкзака второй пистолет и вложил его в руку Деда. Жаба — зверь сильный, но совесть все же сильнее. Не могу я вот так, все оружие себе забрать, по-свински как-то…
— А тебе? — удивился моей щедрости Дед.
Я молча приподнял куртку, обнажая поясную кобуру и спросил:
— Доводилось пользоваться?
— Разберемся, — уверил он меня, убирая оружие в карман.
Ну, разберется, значит разберется. Бывший военный как-никак. Я спустился на рельсы, включил фонарь, и не оглядываясь вошел в тоннель.
Вначале тоннель шел почти прямо, и мощный фонарь освещал путь далеко вперед. Двигался я у левой стены, подальше от контактного рельса. Нет, я прекрасно понимаю, что он обесточен, но все равно как-то не по себе.
Воодушевленный, как Одиссей, я рвался вперед, с трудом сдерживая желание побежать. Так прошло минут десять, а потом мое рвение пошло на убыль, мрак тоннеля давил все сильнее и сильнее. Вспомнился сон, в котором черная бездна засасывала меня в себя, и весь мой порыв куда-то улетучился. Появилось чувство, будто кто-то наблюдает за мной из темноты, караулит.
Облизнув внезапно пересохшие губы, я сбавил темп и резко оглянулся, освещая тоннель позади себя. Ничего.
«Трусливый дурак!» — мысленно обругал я себя. Приснился, понимаешь, кошмар, и уже дрожу как ребенок. Темноты испугался! Стыдно, стыдно… хорошо хоть, не видит никто.
Вперед, только вперед!
Я решительно двинулся дальше. Серые стены с ворохом обвисших проводов, мелькающие шпалы и угнетающая чернота впереди. Просто диву даюсь, как метро может быть настолько разным! На станции, в окружении толпы людей и в ярком свете ламп оно кажется живым, а здесь, в глубине тоннеля, стало мертвым и пугающим.
В лицо мне дул холодный ветерок, принося с собой кисловатый запах машинного масла. Мрачные тона и монотонное движение угнетали. Я поймал себя на том, что все чаще смотрю вверх, ожидая, что кто-нибудь кинется оттуда мне на спину. Умом-то я понимал, что это глупо, что это фантазия играет со мной злую шутку, но все равно было не по себе.
Жутко.
Очень хотелось пить. Я остановился, и потянулся было за бутылкой, но отдернул руку. Нельзя. Времени всего ничего прошло, а воды мало, выпью чуть-чуть на привале.
Время шло, а тоннель все не кончался, и это вселяло в меня новый страх. Мне вдруг стало казаться, будто он не закончиться никогда, что я двигаюсь на одном месте, будто попал в некую пространственную аномалию. Вновь захотелось побежать, на сей раз от страха.
Глава 9: Чудище из тьмы
Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я принялся считать шаги, но быстро сбился и бросил эту затею. Пробовал петь, но хриплый голос, эхом разносившийся по пустому тоннелю делал только хуже.
Так, надо успокоиться! Сбросил рюкзак, присел на корточки, спиной прислонившись к холодному бетоны стены. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Это помогло, я довольно быстро успокоился, а попутно умудрился задремать — сказался недосып.
Внезапно, что-то дернуло меня за пояс, а тоннель заполнил шорох и свист. Я подпрыгнул как ужаленный, но тут же успокоился. Рация, мать ее перемать! Рация…. А ведь так и до инфаркта недалеко!
— Антон, как слышно меня? Почему не выходишь на связь, прием.
Голос Деда был встревожен. Я достал мобильник. Ого! Уже больше часа прошло. Проспал я сеанс связи, однако!
— Слышу хорошо, продвигаюсь без помех. А про связь… прикорнул немного, сморило, прости дурня…
— На первый раз прощаю, — отозвался Дед, — но в будущем постарайся выходить на связь вовремя, это очень важно для нас. Прием.
— Остальные уже проснулись? Прием.
— Да, и очень на тебя злы. Тут кое-кто хочет с тобой поговорить.
Из динамика послышался звук возни и вскоре раздался искаженный, но узнаваемый голос Доктора.
— Алло! Антон, это очень некрасиво с вашей стороны! Уйти вот так, даже не попрощавшись. Мне так много надо было сказать, а теперь уже поздно!
Я усмехнулся. Обида пятилетнего ребенка, которого родители оставили дома одного.
— И вам тоже доброго утра Константин Павлович, сказать вы мне все можете прямо сейчас, я внимательно слушаю. Прием.
Повисла пауза, мне хорошо было слышно его возмущенное сопение, но крыть ему было нечем. Он это тоже понимал и просто сказал:
— Удачи там, и на связь выходить не забывайте.
— Постараюсь. Прием.
— Первый тоннель прошел? Прием.