А боезапас у меня теперь солидный! Тридцать шесть патронов к «ТТ» и одиннадцать к Макарову, что в общей сложности дает мне сорок семь выстрелов. Неслабо!
Складной нож, реквизированный у Семы, отправился в левый карман куртки, а снятый с убитого Горы я засунул в ботинок. Иметь скрытое оружие весьма полезно, что испытано и подтверждено моей собственной шкурой.
После этого остался лишь один вопрос. Что делать со вторым пистолетом? Просто убрать его в рюкзак не хотелось, не практично, но и в руках таскать все время тоже не вариант.
Поломав голову, я все же нашел выход из положения. Внутренний карман куртки, оказался как раз по размерам, и пистолет влез туда без труда, только рукоять чуть-чуть выпирала, но так даже лучше, выхватывать удобнее.
Довольный своей находчивостью, я вернулся к Семе.
— Ну что, готов? — спросил я, освобождая его от оков.
Он кивнул, поднялся и замер, ожидая указаний.
— Бери лом, — велел я, секунду поколебавшись. Опасно, конечно, но мало ли, что там наверху бегает, уж лучше пусть он будет хоть чем-то вооружен.
Приказав Семе идти впереди, я пристроился у него за спиной, на безопасной дистанции. Правую руку я постоянно держал на рукояти «ТТ», пусть только попробует баловать, и дыра в затылке ему обеспечена.
Баловать он, впрочем, не пробовал. Даже наоборот, всем своим видом выражал абсолютную покорность. К примеру, лом держал опасливо, на вытянутых руках, словно это ядовитая змея, а не кусок железа. А когда мы подошли к двери, он вдруг стал изображать из себя лакея, услужливо распахнув ее передо мной.
Но больше всего меня раздражало то, что он постоянно оглядывался. Пройдет пару метров и обернется. Боится, что я застрелю его в спину? Хотел бы, давно бы уже пристрелил! Пришлось хорошенько на него прикрикнуть. Это подействовало. Мой пленник ускорил шаг и перестал все время оборачиваться.
И вот настал момент, которого я так долго ждал — лестница! После двух дней, проведенных в заточении, даже не верилось, что можно вот так запросто, безо всяких проблем взять и выйти наружу.
Я стал медленно подниматься, с опаской ожидая очередного подвоха судьбы: песка, завала или засады. И лишь когда над головой показалось голубое небо, я понял, что справился.
Я нашел выход!
Сердце застучало учащенно. Всего с десяток ступеней отделяло меня от долгожданной свободы. Мне послышались звуки проезжающих автомобилей, гомон проходящих мимо людей. Казалось, что сейчас я просто выйду на остановку, сяду в автобус и спокойно поеду домой. Однако вскоре перед глазами замаячили верхушки деревьев, и вся иллюзия привычного мира рухнула.
Сидя в метро, я отвык от солнечного света, поэтому, оказавшись наверху, на мгновение ослеп. Когда же глаза привыкли и я, наконец, смог смотреть нормально, моему взору предстала невероятная картина! В каких-то двадцати шагах от меня начинался густой, тропический лес, на фоне которого донельзя неуместно смотрелась тротуарная плитка и здоровенная красная буква «М» на металлическом столбе.
После увиденного на «Солнечной» я догадывался, что нечто подобное ждет меня наверху, но дух все равно захватило! Окружающее казалось мне совсем нереальным, словно какой-то шутник включил 3D-проектор с тропической заставкой. Однако никакого проектора поблизости не было, а шелест листвы и скрип покачивающихся на ветру деревьев говорили мне, что все это взаправду.
Я огляделся. Выход из метро представлял собой своего рода островок цивилизации. Круг с неровными краями, на котором сохранился тротуар, кусок дороги и груда кирпичей, явно отвалившихся от стены какого-то здания. Со всех сторон этот островок огораживала сплошная стена из кустов и деревьев.
— Что за чертовщина, — пробормотал я, разглядывая окружающий меня пейзаж. — Куда же это нас занесло?
Внезапно со стороны леса раздался визг, переросший в глухое уханье. Совсем близко! Послышался треск веток. Краем глаза я уловил движение справа и резко повернулся в ту сторону. Пистолет как по волшебству оказался у меня в руке.
— Мартышки, — спокойно пояснил Сема. — Нас почуяли вот и гомонят. Когда выходим всегда так.
Он стоял неподалеку, беспечно опираясь на лом.
— Нападают? — спросил я, напряженно вглядываясь в заросли.
— Не, ни разу не было! Чуют твари, что мы — реальные пацаны, вот и боятся!
Это он мне так польстить пытается что ли? Я покосился на него. Ну, точно! Рот до ушей, глаза блестят. Думает, что польстил и ждет моей реакции. А вот хрена ему, а не реакцию! Корешам своим пусть льстит, петушок!