— Ты как? — участливо спросил он.
— Живой! — вяло отозвался я. — А этот где? Ушел?
— Не ушел, а убежал, — радостно засмеялся бандит. — Тока пятки засверкали!
Я тоже посмеялся, но без особого энтузиазма. Ибо не факт, что смывшийся живоглот не подстерегает нас где-нибудь неподалеку. Так что расслабляться, пока не стоит.
— Пошли отсюда, — предложил я Семе.
Он согласно кивнул.
— Только пистолет сначала найду, — спохватился я, — и фонарь куда-то делся…
Пистолет нашелся быстро, на том самом месте, где недавно стояла машина. А вот фонарь бесследно исчез. Честно говоря, я даже не помню, когда именно его выронил. То ли при падении, то ли еще раньше.
Перед уходом, я нашел в себе силы зайти в магазин и плотно закрыть дверь на склад. Вот и все похороны, хотя и хоронить там уже особо нечего.
Возвращаясь к метро, мы двигались медленно и осторожно. Оглядывались на каждом шагу и замирали при любом шорохе. Однако все мои опасения оказались напрасны. В лесу нас никто не поджидал, из-за кустов не бросился и головы не откусил.
Всю дорогу Сема похлопывал себя по карману в поисках сигарет. Затем вспоминал, что они лежат у меня в рюкзаке и из его груди вырывался мучительный вздох. Я старательно делал вид, что не замечаю его страданий. Курение — зло! Мало того, что вредит здоровью, так ведь дым еще и демаскирует позицию, по сильному запаху нас любая тварь за километр учует. Так что придется ему обходиться без курева. Пусть отвыкает!
Когда мы вышли на островок с метро, солнце уже скрылось за деревьями, и свет постепенно угасал, делая окружающий лес темным и мрачным. Я достал мобильник и с надеждой глянул на дисплей. Сети по-прежнему не было. Сколько ни тянул я телефон к небу, а значок сигнала так и остался пустым.
Перед тем, как спуститься, Сема уговорил меня собрать немного дров.
— Костерчик заделаем, чай забабахаем! — подмигнул он мне. — С сухарями самое-то будет!
Собрав охапку относительно сухих веток, я торжественно вручил ее Семе и уже направился к метро, но тут увидел то, что заставило меня остолбенеть. Над лесом медленно поднималась диск луны, и он был настолько огромен, что заполнял собой не менее четверти неба.
Нет, это вовсе не луна! Во всяком случае, не та луна, которую я привык видеть по ночам, а совсем другая, чужая и незнакомая, как и весь мир вокруг. И вновь в голове у меня зазвучал вопрос «Куда мы попали?».
— Идем уже, темнеет! — Сема стоял на лестнице, переминаясь с ноги на ногу.
Когда мы стали спускаться по эскалатору, я почувствовал облегчение. Напряжение, которое не покидало меня после встречи с живоглотом схлынуло, но взамен пришли усталость и голод.
Сложив ветки у самого эскалатора. Получив от меня спички, Сема оперативно развел костер и принялся готовиться к чаепитию. Воду он налил в большой металлический чайник, после чего ловко закрепил его надо костром. Из поезда он принес жестяную банку с заваркой и пару кружек. Когда вода закипела, Сема разлил ее по кружкам и сыпанул в каждую из них заварки. Щедро так сыпанул, не скупясь.
Выждав несколько минут, я отхлебнул немного из своей кружки. Чай получился крепким и обжигающе горячим. Есть хотелось сильно и ждать, пока чай остынет, не было сил. Я вскрыл пачку сухариков, достал один, обмакнул в кипяток и отправил в рот. Вкусно!
Когда моя пачка опустела, я впервые за последние несколько дней почувствовал себя по-настоящему сытым. Долили кипятка в полупустую кружку, и поставил ее рядом, пусть стынет.
— Что это за сволочь наверху была? — повернулся я к Семе, который заканчивал опустошать вторую пачку сухарей.
— А я почем знаю? — удивился тот, комкая в руках упаковку.
Пластиковый комок полетел в огонь и стал быстро плавиться.
— На обезьяну похожа, а ты вроде про мартышек говорил, — я повторил трюк Семы, отправив упаковку в огонь. — Может мартышка и есть?
Сема задумчиво отхлебнул чаю.
— Не, это не то, — уверенно покачал он головой. — На тех, что мы с Горой видали, совсем непохожа!
Потом мы молча пили чай и смотрели в огонь. Когда кипяток в чайнике закончился, а от костра остались только угли, мы, не сговариваясь, побрели к поезду.
Тело убитого Горы так и лежало рядом с последним вагоном. По правде говоря, я уже успел про него забыть и думать не думал, что с ним делать. Возиться с ним было неохота, но ночевать рядом с трупом тоже не хотелось. Но куда его тогда девать?
Первое, что пришло мне в голову, это столкнуть труп на рельсы позади поезда, но аромат разлагаемого тела будет доставлять массу неудобств, да и ребят напугает, когда они завтра подтянутся. Так что, отбросив лень, я велел Семе взять мертвеца за руки, а сам подхватил за ноги. Вместе мы потащили его в подсобку, там все равно и так уже дышать невозможно.