Переход как раз был неподалеку, и я, убедившись, что никто на меня не смотрит, быстро стал спускаться.
Лампы аварийного освещения в переходе располагались далеко друг от друга, отчего некогда светлый тоннель стал мрачным и пугающим. Теперь он навевал мысли уже не о больнице, а о морге.
Три шага на свету, пять в полумраке. Когда я, наконец-то, выбрался из тоннеля, то почувствовал невероятное облегчение. Однако длилось оно совсем недолго, потому что увиденное на станции повергло меня в настоящий шок.
Станция была завалена. Точнее завалена была ее половина. Большая половина. Земля, бетон и… песок? Все это лежало одной большой горой, возвышавшейся до самого потолка и начисто похоронившей под собой один из выходов, тот самый, через который совсем недавно зашли мы с Машей.
— Да что же это… — проговорил я, не веря своим глазам. — Как же так?
— Это обвал! Вот как тряхнуло третий раз, так и посыпалось.
Раздавшийся в тишине голос заставил меня вздрогнуть. Из-за колонны показалась фигура человека, который оказался тем самым интеллигентным старичком в очках. Правда теперь очков на нем не было, из-за чего он близоруко щурился. Вся его одежда была в пыли, а на лацкане пиджака виднелись несколько бурых пятен, похожих на кровь.
— Нас тут двое, — продолжил старичок, кивком головы указав себе за спину. — Наталья серьезно повредила плечо и пока не может идти самостоятельно.
— Вы не пробовали подняться на поверхность? — спросил я первое, что пришло мне в голову.
— Пробовал. Как раз рядом стоял, когда накрыло, и сразу же наверх пошел, — он на секунду замешкался, а потом тихо добавил: — Там песок.
Словно опасаясь, что я ему не поверю, он достал из кармана горсть золотистого песка и протянул мне.
— Вот, целая гора песка! Прямо у лестницы начинается, — он тяжело вздохнул. — Я и копать пробовал и на помощь звал, но все без толку.
Сказать по правде, чего-то подобного я и ожидал, так что удивился не сильно. Мы немного постояли в молчании, а затем он спросил:
— Ну, а у вас там как? Песок пройти не дал?
— Не дал, — подтвердил я, слегка растерявшись. — А как вы догадались?
— Вы меня извините, если я вас обижу, молодой человек, но не ради нас же с Натальей вы сюда пришли? Раз решили выходить тут, значит там подняться наверх не удалось.
— Верно, — пристыжено кивнул я. У меня действительно даже мысли не возникло о том, что кто-то здесь может нуждаться в помощи.
Слегка растерянный, я стал рассказывать своему новому знакомому о том, как обстоят дела на смежной станции. Старик внимательно слушал, кивал, а затем шлепнул себя ладонью по лбу и протянул мне руку.
— Да что же это со мной? Совсем от старости манеры потерял! Новиков Константин Павлович, будем знакомы!
— Очень приятно, Антон, — представился я в ответ. — Могу я вам чем-нибудь помочь?
— Можете, — оживился Константин Павлович. — Как я уже говорил, Наталья повредила руку. Не могли бы вы перенести ее вещи через переход? Очень обязаны будем!
— Ведите, — кивнул я.
Идти оказалось совсем недалеко. Буквально через несколько шагов Константин Павлович остановился рядом с колонной, прислонившись к которой верхом на сумке сидела полная тетенька. При виде нас, она с трудом поднялась, придерживая правую руку под локоть, и неуверенно мне кивнула.
— Это Антон, — представил меня старик. — Он любезно согласился нас сопроводить. Выхода на соседней станции, увы, нет, но там хотя бы обошлось без обвала!
Я поднял сумку, которая оказалась на удивление тяжелой, а старик галантно подал Наталье руку.
Вместе мы двинулись по уже поднадоевшему мне переходу. Я шел впереди, а Наталья с Константином Павловичем ковыляли следом. Оказавшись на станции, я поставил сумку на пол и вопросительно глянул на старика. Куда, мол, вас уважаемые дальше вести?
— А мы пока тут побудем, — ответил он на незаданный мной вопрос. — На поклон-то все-равно ходить не к кому!
Скамеек на станции, к сожалению, предусмотрено не было, так что я помог Наталье взгромоздиться на ее сумку. Выглядела женщина совсем неважно. Ее лицо посерело, а тяжелое дыхание говорило о крайней усталости. Похоже, наша небольшая прогулка отняла у нее слишком много сил.
— Спасибо, — поблагодарил меня Константин Павлович и жестом предложил отойти в сторонку.
Мы вошли обратно в переход, прошли немного вглубь, остановились. Старик приблизился ко мне лицом и, понизив голос, произнес:
— Вы знаете, я по профессии врач, хирург. У Натальи очень тяжелый перелом и ей срочно нужно в больницу, — я кивком показал, что понимаю серьезность ситуации, и он продолжил: — Там на станции были два милиционера, одного засыпало целиком, а второго только придавило колонной, он даже умер не сразу, я слышал стоны.