Сам шкаф перенес взрыв стойко, во всяком случае, дверца выдержала, а в том месте, где раньше висел замок, теперь красовалась глубокая вмятина. Однако содержимому это никак повредить не могло.
У шкафа я оказался первым, так что мне и выпала честь его открыть. Жалобно скрипнули петли. Дверца слегка заела, но все же открылась. А ведь могло быть и хуже. Намного хуже! Ударная волна, например, могла деформировать дверцу и перекосить петли. В этом случае, пришлось бы изрядно поработать ломом.
Внутри оказалось не совсем то, на что мы рассчитывали, но в целом улов оказался неплох! Нашей добычей стало семь единиц оружия. Карабин с нарезным стволом и креплением под оптику, гладкоствольное ружье-двустволка, дробовик, две спортивные пневматические винтовки и два травматических пистолета «Оса».
Шкаф был разбит на две секции. На верхней полке хранились ружья и пистолеты, а на нижней — патроны. Мы разбогатели на две упаковки дроби, по пятьдесят патронов двенадцатого калибра в каждой и сотню винтовочных патронов калибра «5,6 мм».
Оружие было извлечено из шкафа и разложено на полу. Пневматику мы решили не брать, лишний вес, а толку ноль. В шкаф ее! К остальным стволам претензий было меньше, хотя это, наверное, лишь потому, что я про них почти ничего не знаю.
Патронов кот наплакал, но ведь и мы не на войну идем. Тем не менее, я, как человек запасливый, считаю, что патронов много не бывает! Выстрел тут, выстрел там. Вот и нет боеприпаса…
Была еще упаковка травматических патронов к «Осам», но это уже не серьезно. Из этих травматов даже не застрелишься. Разве что как оружие последнего шанса пойдет.
— Это папин «ТОЗ»! — сказала Саша, буквально вырвав у меня из рук карабин. — Он на прикладе свое имя вырезал, видите?
Я присмотрелся и действительно обнаружил на краю приклада умело вырезанное имя владельца.
— Николай, — прочел я вслух. — Это точно его?
— Точно! Папа его недавно в ремонт сдавал, со дня на день забирать должны были.
— Пользоваться умеешь?
— А как же! — Саша ловко вынула магазин и стала набивать его патронами. — Меня папа на охоту часто брал.
Я посмотрел на Деда, но тот лишь пожал плечами, дескать, делай, как знаешь и углубился в созерцание своей двустволки.
— Пусть у тебя будет, — решил я. — Ты вроде как наследница. К тому же умеешь из него стрелять.
— Спасибо! — просияла Саша. — Я к нему еще оптику поищу. У папы двукратный прицел есть, он его здесь покупал. Может, найду такой же.
— А про остальные знаешь что-нибудь? — спросил я, показывая на двустволку и дробовик.
— «ИЖ» и «Бекас», кажется. Точнее не скажу.
— Все правильно! — подтвердил ее догадку Дед.
Он переломил ружье и посмотрел через стволы на свет.
— В «Ижевске» хорошие ружья делают! А вот из «Бекаса», — тут старик кивнул на дробовик, — не стрелял, так что не знаю!
Саша отправилась на поиски оптического прицела. Я взял в руки дробовик и стал его разглядывать. Приклад и длинный ствол делали его очень громоздким, но стоило приложить оружие к плечу, и это ощущение пропало. Руки сами нашли упор и словно бы слились с ружьем.
— Пристрелять надо, — сказал Дед, любовно поглаживая вороненые стволы ружья. — И карабин, и ружья.
Пристреливать решили прямо у входа. На шум уже наплевать, все хищники в округе давно про нас знают, так что пара хлопков тут роли не сыграет.
Поручив остальным заносить коробки обратно на склад, мы с Дедом и Сашей вышли на улицу. Я взял себе помповое ружье. Патроны к нему набил в патронташ, который удобно разместился на правом плече и наискосок пересекал грудь. В него влезало двадцать патронов, и еще столько же я распихал по карманам.
Дед вел себя расслабленно и уверенно. Даже странно, ведь обычно он такой собранный и осторожный. Видимо оружие придало ему уверенности в полном превосходстве над местными хищниками. Двустволка небрежно покоилась у него на плече, а грудь крест-накрест пересекали два патронташа.
А-ля Панчо Вилья!
Поначалу дробовик хотел взять Игнат, но Дед заявил, что оружие по праву мое, так как именно я сообразил взорвать замок порохом. С этим можно было поспорить, ведь идея со взрывом пришла в голову как раз Игнату, а я лишь сообразил, как именно ее реализовать. Но он об этом не вспомнил, а я решил скромно промолчать.
Ко всему прочему, как основному прокладчику маршрута, Игнату полагалось мачете, а две единицы оружия на руки выдавать не положено, расточительно и вообще не по уставу. Получив такой простой ответ, Игнату ничего не оставалось, как угрюмо согласиться.