Константин Павлович перевел дыхание, после чего вновь заговорил:
— У него на поясе висит рация, — тут врач замялся и опустил глаза, как бы смущаясь. — Я сам не мог взять, понимаете? Наталью не мог оставить, да и сам не мог, вот так, с мертвого вещи брать.
Он резко поднял взгляд и посмотрел мне в глаза.
— А вы? Вы смогли бы, Антон? По рации можно связаться со спасателями, объяснить им ситуацию…
Он взял меня под локоть и повел еще дальше вглубь перехода, на ходу продолжая внушать:
— Мобильный телефон тут не работает, нет сети, я смотрел уже. Ни мой телефон не ловит, ни Натальи, — он достал из кармана увесистый кнопочный мобильник бородатых лет выпуска и показал мне. В верхней части экрана красовалась надпись: «NO SIGNAL».
Вот так, а я про свой смартфон и думать забыл. Все бегал по лестницам и переходам, выхода искал, а просто взять и позвонить не додумался! Похоже, стресс несколько притупил мои умственные способности. Мельком глянув на дисплей своего смартфона, я убедился в правоте врача — сигнала не было.
Тем временем старик убрал телефон в карман и проникновенно заговорил:
— Кто-то должен пойти! Вы понимаете? Должен! И я прошу вас, Антон! Других не знаю, а вы человек, как мне кажется, хороший. Сходите?
Во взгляде старика была мольба, а его рука так крепко сжимала мой локоть… Ну разве мог я отказать?
— Схожу, Константин Павлович, схожу!
— Вот и хорошо, — сразу заулыбался тот. — И вот что, Антон! Вы меня зовите просто Костей или же Доктором. Как вам больше нравится.
Он объяснил мне, где искать тело, пожелал удачи и отбыл обратно на станцию, присматривать за Натальей. Ну а я, тихо выматеревшись, вновь побрел по раздражающему меня переходу добывать средство связи.
Станция встретила меня гнетущей тишиной. Из-за обвала большая часть ламп вышла из строя, но даже в царившем тут полумраке найти упавшую на полицейского колонну не составило труда. Беднягу придавило так, что видны были только его ноги и нижняя часть спины. Остальное тело, вместе с частью колонны, было надежно погребено под завалом.
Вид раздавленного тела внушал мне отвращение, но одновременно с ним я чувствовал и любопытство. Раньше мне доводилось видеть покойников лишь на похоронах, но то были закутанные в одежду и подготовленные для публичного лицезрения тела, а тут — свежий окровавленный труп! Пусть и уполовиненный…
Смерть всегда оставалась для меня чем-то загадочным, мистическим. Вот и сейчас мне чудилось, будто в воздухе висит некая темная аура, но стоило подойти поближе к телу, как она рассеялась.
Колонна расплющила верхнюю часть тела, обнажив белые осколки кости и спутанные комки внутренностей. Из тела натекло немало крови, прежде чем свернуться, она растеклась изрядной лужей и успела насквозь пропитать форменные брюки.
— Мир пухом, — вполголоса сказал я, на корточки присаживаясь рядом с мертвым полицейским.
В воздухе стоял специфический, тяжелый сладковатый запах, от которого у меня затрепетали ноздри, а во рту появился неприятный привкус меди. Это вызывало позывы рвоты, и я обрадовался, что так и не успел поесть. Сделав несколько глубоких вдохов и собравшись с силами, я приступил к осмотру.
Рация висела на самом видном месте, целая и невредимая, по крайней мере на первый взгляд. Кроме нее на поясе оказалась еще масса других, не менее интересных предметов: наручники, фонарь, газовый баллончик, резиновая дубинка и кобура с пистолетом.
Вначале я достал большой тяжелый фонарь: надоело в темноте сидеть. Щелчок по выключателю и яркий луч пронзил темноту, высвечивая на стене первые буквы в названии станции. Я повел фонарем в сторону, обводя станцию, и луч послушно высвечивал даже самые дальние ее уголки. Мощный! Хорошая находка, особенно если аварийное освещение прикажет долго жить. Я положил фонарь справа от себя так, чтобы луч освещал тело.
Следующим на очереди был пистолет. Оружие мне, по сути, было не нужно, но любопытство взяло верх. Когда еще подвернется случай подержать в руках настоящий пистолет? Изучить? В армию я не собирался, наслушался разговоров о дедовщине. Так что вряд ли такая возможность представится мне скоро, если вообще представится. Поэтому я решил удовлетворить свое любопытство.
Сердце билось учащенно, пока я расстегивал кобуру и доставал оружие. Черный металл, серая ребристая рукоятка со звездочкой посередине: я безошибочно опознал известный пистолет «Макарова» или просто «ПМ».