— До свадьбы еще дожить надо, — усмехнулся Игнат, поднимаясь на ноги.
— Ты как? — спросил я его.
— А как выгляжу? — задал он встречный вопрос.
— Как ожившая мумия Тутанхамона, — честно ответил я, оглядывая его с ног до головы.
— Вот и чувствую себя так же, — улыбнулся он, а затем, помрачнев, добавил: — Куртке хана, даже на тряпки ее теперь не пустишь — вся кровью заляпана.
— Ничего, — подбодрил я его, — этого добра у нас полно!
— Идти сможешь? — спросил Дед.
— Смогу! — ответил Игнат и словно в доказательство бодро прошел взад-вперед.
— Тогда в путь! Вечер ждать не будет.
— А с этим что? — спросил Сема, пнув мертвую тушу.
— А что? — не понял я.
— Ну, мясо же! Пропадет…
Игнат скривился.
— Ты что, эту гадость жрать собрался?
— А чиво? — набычился Сема. — Мясо как мясо!
— Как хочешь, — махнул на него Игнат, — лично я эту дрянь жрать не стану. Мало ли, может оно бешенное было, вон как кинулось!
Сема оглядел нас всех, но поддержки не нашел. Разочарованно вздохнул и оставил тушу в покое.
Из-за многочисленных ран Игнат больше не мог прорубать нам дорогу, поэтому мы отправили его охранять тыл. К неописуемой радости Игната, я вручил ему дробовик, а взамен взял мачете. Дед с Семеном вызвались тащить носилки, тем самым отдавая мне право прокладывать маршрут.
После носилок это оказалось сущим удовольствием! Я медленно шагал, пинками убирая с дороги редкие ветки и камни. Иногда дорогу загораживала растительность, и тогда в ход шло мачете. Взмах, другой и все. Никакой физической нагрузки, никакой боли в спине. Прогулка, да и только!
Обернувшись, я увидел красное от натуги лицо Деда и ехидно ему подмигнул. Что ж, может быть, в следующий раз он десять раз подумает, прежде чем отнимать у меня воду!
Чем ближе дело шло к ночи, тем быстрее остывал воздух. Навстречу нам дул теплый ветерок, насыщенный ароматами тропического леса и земли. Я расслабился и с наслаждением вдыхал этот воздух полной грудью, любуясь царящей вокруг экзотикой. Красота! Даже не представляю, как мы могли так долго сидеть под землей, отрезанные от всего этого.
— Сосредоточься! — раздался сзади строгий голос Деда. — Идешь как первоклассник на экскурсии.
Вот чего он лезет? Такая красота кругом, такой запах, а он мешает! Сосредоточиться, понимаешь. Да кому это надо? Мне вдруг стало до жути смешно. Хотелось обернуться и рассмеяться ему в лицо. Еле сдержался.
Через какое-то время я поймал себя на том, что действительно не могу ни на чем сосредоточиться. Мысли просто расплывались и просачивались сквозь сознание, как вода сквозь пальцы. А еще мне было очень смешно. Смешил Дед постоянными требованиями повысить бдительность, смешило пыхтение Семы, смешили тревожные взгляды Саши.
Что это с ними? Газ начал действовать? Газ… а ведь и вправду начал. Да только не на них, а на меня. От этой мысли я аж замер. Меня как водой холодной окатили. Вот значит, как оно работает! Если бы не знал, то и не заметил бы. Будто так и надо, просто хорошее настроение и все.
Чистый кайф!
— Чего встал? — раздался над ухом недовольный голос Деда. — Топай давай!
Я возобновил движение.
Так, спокойно. Надо рассуждать здраво. Когда это началось? Уже после нападения мартышки. Ага, мартышка, с маленькой головой. А как она смешно визжала… Нет, нельзя отвлекаться! Надо удерживать мысль в голове. Значит так, после нападения, но не сразу, а когда? После того, как я сменил Игната. Он, кстати, тоже уже под кайфом был. Ружью радовался аки младенец конфете, чуть в ладоши не хлопал.
Но почему меня пробрало только сейчас? Почему не раньше? А не потому ли, что раньше я был слишком сосредоточен? Поглощен делом? Скорее всего, так оно и есть, во всяком случае, другого объяснения я не вижу. Значит, чтобы не поддаваться действию газа, достаточно всегда быть сосредоточенным.
За такими мыслями, я и не заметил, как джунгли перед нами расступились, а земля под ногами сменилась асфальтом. Лишь пройдя еще несколько метров вперед, я остановился и с удивлением понял, что стою посреди улицы.
Глава 22: Город
«Я вернулся домой!» — именно такой была моя первая мысль. Вокруг все было так привычно и до боли знакомо: асфальтированная дорога, автомобили у обочин, витрины магазинов, невысокие кирпичные дома.
Город!
Однако, если приглядеться, становились заметны следы разрухи и запустения. Улицы были безлюдны, дороги занесены песком и сухими листьями. Многие двери были распахнуты, а витрины магазинов разбиты.