Собрав трофеи в охапку, я пошел обратно к грузовику. Там уже стояли Дед с Игнатом и Сема. Саша, со слов старика, убежала искать Доктора и Веру с Пашей, а вот со склада, как ни странно, до сих пор никто не показался.
Дед стоял, закинув ружье за спину. В руках он сжимал автомат, а из кармана его куртки торчал запасной рожок. По его довольной физиономии я понял, что с оружием он теперь не расстанется, хотя по праву он ему и не принадлежит.
Сема с Игнатом собрали все трофеи возле «УАЗика». Оружие они аккуратно разложили в ряд, а патроны и магазины сложили на снятую с кого-то куртку. Рядом с оружием лежала сваленная в кучу одежда: куртки, пояса, ботинки… да уж, сразу видно, кто сбором трофеев руководил. Дед в своем репертуаре!
— Держи, — сказал Игнат, протягивая мне дробовик вместе с патронташем, — двоих из него завалил!
— Молодец! — похвалил я и только теперь заметил, что на плече у него висит третий автомат. — Так это ты командира положил?
— Я, — кивнул Игнат, явно гордый собой. — И одного бандита.
Распахнулась дверь и из склада к нам вышли взволнованный Василий и мрачный Брюс. Я уже собрался было разразиться тирадой по поводу трофеев, но осекся, заметив на руках Василия кровь.
— Юру ранило, — сказал он сходу. На его лице читалась тревога.
— Куда? — поинтересовался Дед.
— В грудь.
— Плохо. Как он?
— Пока держится, — ответил Василий. — Кондрат в медицинском раньше учился, он сейчас с ним.
Вот же! А я ведь так надеялся, без жертв обойдется… Мне стало стыдно за свои алчные мысли. Мы-то в засаде сидели, в относительной безопасности, а по ним такую канонаду устроили! Жаба жабой, а трофеями все же поделимся.
Не знаю, что надо говорить в таких ситуациях, поэтому я просто стоял и молчал. Да и что вообще можно сказать человеку, сын которого ранен и в любой момент может умереть?
— А тот, кого вы зовете Доктором, он и вправду врач? — нарушил молчание Василий.
— Правда, — ответил я, — хирург.
— А он может спасти Юрку?
— Не знаю, — вынужден был признаться, я. — Саша уже отправилась за ним, уверен, они скоро придут!
Василий кивнул и направился внутрь, оставляя с нами Брюса, который, по-видимому, не имел никакого желания возвращаться назад. Вместо этого он подошел к Деду и протянул ему пистолет.
— Hell of a shootout! — эмоционально заявил он.
— И скольких уложил? — спросил Дед, извлекая магазин.
Брюс, его понял и показал два растопыренных пальца.
— Два трупа на три патрона? — констатировал Дед. — Не так уж и плохо, молодец!
Раздался топот. Из-за угла к нам выбежали девочки и Паша. Доктор семенил в нескольких метрах позади них. В руках он держал аптечку.
— У тебя кровь, — с тревогой сказала Саша, подскочив ко мне, — сильно ранили?
Я провел рукой по лбу. Там действительно оказалась кровь и притом довольно много! Удивительно даже, ведь рана то совсем неглубокая. Не смертельно короче, потом займусь.
— Просто царапина, — ответил я и повернулся к Доктору. — А вот Юре серьезно прилетело, он внутри.
При этих словах, Паша побледнел и бегом кинулся на склад.
— Куда его? — встревоженно спросил у меня Доктор.
— Говорят в грудь. Сам не видел.
— Ясно.
Он решительно двинулся вслед за Пашей, но на пороге остановился и бросил через плечо:
— Саша, Вера, пойдемте. Мне понадобится ваша помощь.
Когда девочки и Доктор скрылись за дверью, я спросил у Деда:
— Как думаешь, он выживет?
— Даже не знаю, — погладил бороду старик, — если задето легкое, то, скорее всего, нет. А вообще, при ранении в грудь важно не только куда попало, но и чем! От дроби или картечи дырок будет больше, а от пули отверстие обычно одно. Но по любому надо сразу в госпиталь везти. Кишки зашивать, легкие штопать…
Меня аж передернуло.
— Давай без подробностей, ладно?
— Не вопрос, — устало улыбнулся он.
Уж не знаю, чего он там в своем Афгане навидался, но это явно сделало его равнодушным к крови в частности и смерти в целом.
— Ну а ты как? — спросил я, повернувшись к Брюсу. Потом вспомнил о его лингвистических проблемах и переспросил. — How are you?
— Another day in paradise! — вяло ответил он и для пущей убедительности показал большой палец.
На этом наш разговор и увял. Что я ему, со своими школьными запасами английского скажу? Здравствуйте, сэр! Как поживаете сэр? Столица Англии — Лондон! Лучше уж помолчу, да поразмыслю о делах насущных!
Вот, например, перестрелка и рана Юры. Как на нас после этого люди из группы «Выживших» смотреть будут? Конечно, если человек не идиот, то поймет, что не мы тому виной, а как раз наоборот, пытались помочь по мере сил. Вот только люди в большинстве своем как раз таки идиоты, и голос разума в них сильно притуплен эмоциями.