Я почувствовала, как чьи-то руки обнимают меня и вжалась в них, позволяя боли всех этих одиннадцати лет наконец выйти наружу. Я так и не справилась с ней до сих пор, я подавляла ее и не могла отпустить.
- Мне очень жаль, Энди, - прошептала Хейли мне на ухо, поглаживая мои плечи, прижимая мою голову к своему плечу.
Ненавидя себя за то, что выпустила свои чувства из-под контроля, я попыталась собрать всю боль, всю вину, все свои эмоции и засунуть их обратно в темный потаенный угол моей души. И навесить на дверь амбарный замок.
Я вытерла глаза, пытаясь подавить рыдания.
- Ты в порядке?
Я кивнула, отстраняясь, но по-прежнему нуждаясь в контакте, в человеческом тепле. Хейли задержала свою руку на моих плечах, поглаживая мою кожу сквозь рубашку, ожидая, что я продолжу.
- Как бы то ни было, уговор дороже денег. Так что Торрини забрали Кендалл домой, а остальное – уже история.
- А Кендалл знает?
Я кивнула и промокнула глаза подолом своей рубашки.
- Погоди, - Хейли встала и на мгновение отошла, вернувшись с коробкой салфеток.
Я благодарно улыбнулась, высморкалась и вытерла глаза.
- А что со Скоттом?
- Ничего. Я сказала ему о ребенке, но он не хотел в этом участвовать. Подписал отказ от отцовства. Верь или нет, но он был еще более целеустремленным, чем я.
Хейли улыбнулась.
- Надеюсь, он стал крутым успешным нейрохирургом где-нибудь.
- А Кендалл раньше говорила что-либо подобное? – с этими словами Хейли уселась рядом со мной, переложила коробку с салфетками на журнальный столик и повернулась ко мне.
Я помотала головой.
- Нет. Никогда.
Я глянула в сторону ее комнаты, а потом снова на свою старую подругу.
- Я не думаю, что она говорила серьезно, Энди. Дети часто не отдают себе отчета в том, что они говорят. Они не осознают, какую боль они могут причинить.
- Да. Я думаю, она смутилась и растерялась, когда я велела ей не сквернословить. Понимаешь, она же сделала это при взрослых. Да еще и ты ей по-настоящему нравишься…
Мы улыбнулись друг другу.
- Она тоже мне нравится. Она - хорошая девочка, Энди. Я не думаю, что не хотела обидеть тебя.
Я глубоко вдохнула, в глазах снова предательски защипало, и я, как ребенок, прижала запястья к горящим глазам, закрыв руками лицо.
- А кто еще об этом знает?
- Никто. Никто, кроме семьи и тебя.
Хейли выпрямилась и откинула руку на спинку дивана.
- А как же Эйрин? Она не знала?
- Нет.
Ее брови удивленно взметнулись:
- Почему?
Я пожала плечами:
- Хороший вопрос. Наверное, во многом потому, что Эйрин не нравилось общаться с Кендалл. Она никогда не пыталась понять, что Кендалл для меня значит. Даже если бы я просто была ее наставницей, - я снова высморкалась, отбросила салфетку и потянулась за новой. – Я никогда не чувствовала, что могу полностью довериться Эйрин в этом вопросе. Не то чтобы я боялась, что она пойдет и разболтает всей больнице, но она никогда бы не поняла, как Кендалл важна для меня и она никогда не приняла бы ее, как моего ребенка. Понимаешь?
Хейли кивнула:
- Я понимаю, и мне очень жаль. Это было неправильно с ее стороны.
- Да. Она действительно хотела семейной жизни, но она так и не попыталась понять и принять меня, настоящую меня, - я ткнула в себя пальцем. – Ее всегда очень интересовало то, где я была и что делала, но то, что я чувствую и думаю, - я провела рукой по волосам и вздохнула. – И это отталкивало меня гораздо сильнее, чем я сама себя.
- Прости, Энди, но это звучит так, как будто Эйрин была неподходящим для тебя человеком.
Я кивнула:
- Полностью с тобой согласна. Она хорошая женщина, и она непременно найдет то, что ищет, но я рада, что наши отношения закончились.
Я посмотрела на Хейли, чувствуя себя невероятно уязвимой, но в то же время мне просто необходимо было задать ей еще один вопрос.
- Хейли?
- Что, Энди?
- Почему я все время отталкиваю людей? Я хочу сказать, у меня ведь не было ужасного детства, знаешь, где меня никто не любил, и мне приходилось драться на улицах. Я не понимаю…
- Ну, прежде, чем ответить, можно я пойду раздобуду себе попить? – Хейли махнула рукой в сторону кухни. Я улыбнулась и согласно кивнула. Хейли встала и глянула на меня:
- Тебе чего-нибудь принести?