Я вскинула голову, сердце колотилось где-то в горле. Хейли выглядела так, как будто вот-вот разрыдается.
- Что?
- Поехали со мной в Калифорнию, Энди, - она шагнула ко мне. Я ошеломленно уставилась на нее. – Пожалуйста? Я наконец нашла тебя, ты снова стала частью моей жизни и если ты уйдешь… черт, я не представляю, как я буду без тебя.
Она глубоко вздохнула, резко провела рукой по глазам и посмотрела на меня снова. И сделала еще шаг.
- Почему ты не сказала мне? – устало спросила я.
- Знаешь, сколько раз, сколько долбаных, чертовых, проклятых раз я пыталась сказать тебе? Ты думаешь, я просто так спрашивала, хочешь ли ты поехать в Калифорнию? Энди, я хотела, чтобы ты поехала со мной.
Я наконец повернулась к ней полностью. Мои боль и страх вытеснил гнев, мое излюбленное оружие.
- Зачем? Чтобы я жила по соседству? Чтобы мы виделись с тобой субботними вечерами? Что, жить не можешь без моих печенек?
Она зажмурилась, и по ее щекам потекли слезы.
- Зачем ты так? Энди, я пытаюсь предложить тебе жизнь, в которой есть я. После всего, что ты сказала и сделала, я думала, ты этого хочешь. Извини, если мне показалось.
- Хейли, я очень хочу, чтобы в моей жизни была ты. Но на каких условиях? Так, чтоб это тебя устраивало? Я тебе не кукла, с которой ты возишься, пока тебе хочется, а потом аккуратненько запихиваешь ее в маленький кукольный домик, когда наигралась.
- Так вот как ты думаешь обо мне? – она сделала еще шаг и оказалась вплотную ко мне, так что мы чуть не соприкасались лбами. – Энди, ты думаешь, это все, на что я способна?
- А на что ты способна? – я зажмурилась, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет у меня из груди.
Хейли помолчала, потом прерывисто выдохнула и покачала головой.
- Я… не знаю.
Я тяжело вздохнула и отступила на шаг, наконец нашла нужный ключ, вставила его в дверцу и открыла замок.
- Пожалуйста, по крайней мере, подумай об этом.
Я подняла взгляд на нее. Она смотрела на меня умоляющими глазами.
- Пожалуйста?
Все, что я смогла, это кивнуть. Я влезла в джип и захлопнула дверцу, оставляя снаружи холод, оставляя снаружи Хейли и весь окружающий мир.
Вырулив со стоянки, я остановилась перед выездом на главную дорогу. Налево, домой или? Я быстро включила правый поворотник и нажала на газ.
Я сжимала руль и пыталась не расплакаться, но быстро сдалась. Слезы хлынули рекой.
Она хочет, чтобы я поехала с ней. Но ради чего? Оставить дом, семью, бросить здесь дочь, отказаться от карьеры? Конечно, в Калифорнии полно исследовательских лабораторий, но десять лет я строила свою жизнь здесь. Все, чего я добилась, все, чего достигла – все было здесь.
А на другой чаше весов была Хейли.
За всю мою жизнь никто не затронул меня так, как она, никто не мог утверждать, что покорил меня, что завладел моим сердцем. В душе я гордилась тем, что ни у кого не было власти надо мной, никто не был способен сломать меня.
И вот появилась Хейли.
Она перевернула мой мир. Она переворачивала его каждый божий день. Черт возьми, даже сейчас, когда я думала о ней, у меня внутри разливалось тепло, мое сердце принималось петь, а уголки рта сами собой приподнимались в улыбке.
Я поневоле вспомнила Бунзена. Без разницы, что бы он ни натворил, что бы он ни разодрал, даже если он внезапно решил использовать кухонный пол в качестве отхожего места, ему всегда было достаточно помахать хвостиком, лизнуть меня разок-другой-третий-надцатый – и все.
То же самое было и с Хейли. В моих глазах она была безупречна. Ей я могла простить все.
Солнце пробилось из-за облаков, и снег засиял, отражая его свет. Я отогнула солнцезащитный козырек, чтобы вытащить темные очки, засунутые за резинку, и замерла, увидев фотографию Кендалл. Она улыбалась мне, и в ее зеленых глазах сияли юность и невинность. Их недавно фотографировали в школе, весь их четвертый класс. Она подарила мне фото, и я засунула его сюда.
Я остановилась на обочине, вытащила фотографию и долго смотрела на нее. Моя девочка еще такая маленькая, ей всего десять лет. Безусловно, я доверяла Винсу и Мишель Торрини. Я доверяла им так же, как доверяла бы своей собственной матери. Я знала, что Кендалл в хороших руках, иначе я бы ни за что им ее не отдала. О ней будут хорошо заботиться, ее будут любить, как это и было в первые десять лет ее жизни.
Я смогу часто видеться с ней, и Хейли ее любит. Она не будет возражать, когда Кендалл приедет погостить.
Я закрыла глаза, отложила фотографию и сжала руль. А что, если нет никаких «нас»? Хейли ничего не сказала о нас с ней вместе. Она только сказала, что хочет, чтобы я поехала с ней. Так какого же черта ей от меня надо? Чего она хочет на самом деле?