Господи, я не знала, что мне и думать. Я ненавидела неопределенность.
Я прошла вестибюль и направилась вниз к лаборатории. Я знала, что глаза у меня красные от недосыпа и хуже того, я их едва не выплакала прошлой ночью. Чертовы слезные железы! Если бы они не выполняли нужную физиологическую функцию, я бы их удалила.
Почти всю ночь я нервно расхаживала по дому и думала, думала… У Бунзена голова закружилась, пока он сидел и смотрел, как его чокнутая хозяйка мечется вперед и назад, назад и вперед.
Ничего стоящего я так и не надумала, но я понимала, что мне нужно что-то ответить Хейли и чем быстрее, тем лучше.
Я постаралась выбросить эти мысли из головы, толкнула дверь в лабораторию и немедленно наткнулась на Саманту.
- Слава богу, Энди, ты здесь! У нас ЧП.
- Что такое?
Встревожившись, я бросила ключи и бумажник на ближайший стол и поспешила вслед за коллегой к распечаткам результатов. Я быстро пролистала их, пытаясь обнаружить проблему.
- Как это случилось? Почему?
- Ночью охладитель вышел из строя. Тот, в котором были образцы.
Я пристально посмотрела на нее.
- Нет, - выдохнула я. Она кивнула. Она выглядела так, будто сейчас расплачется. – Подожди, дай подумать. Где они?
Сэм поспешила в заднюю часть лаборатории, куда она переставила чашки Петри с образцами. Я схватила их, быстро подставила под ближайший микроскоп и вгляделась в окуляр. Нет, не может быть. Этого просто не может быть!
- Надо торопиться, Энди. Оставшиеся замороженные образцы тоже набирают температуру.
- Ты издеваешься? – я посмотрела на нее, но она только покачала головой.
- Хотела бы я издеваться.
- Черт! – я встала. – Эти уже не спасем. Проверь остальные.
Я в ярости рванула в кабинет, схватила телефон и набрала добавочный номер руководителя отдела, доктора Билла Джонса.
- Доктор Джонс, - прозвучал в трубке плавный спокойный голос.
Это подействовало на меня, как красная тряпка на быка.
- Вы должны оторвать свой зад от стула и заказать нам новые холодильные агрегаты на те деньги, которые нам обещали в начале года, Джонс! - рявкнула я.
Это было давней вялотекущей проблемой – наше оборудование часто выходило из строя преждевременно. И хотя всем лабораториям было обещано увеличение финансирования, новый финансовый год еще не наступил.
- Прошу прощения?
- Это доктор Андреа Литтман, и вы только что обошлись нам в тысячу потерянных человекочасов и сорвали исследование стоимостью миллион долларов, доктор. Наши холодильные агрегаты отказали в третий раз за последние полгода!
Я чувствовала, как мои нервы натягиваются до предела. Ситуация в лаборатории, ситуация с Хейли - все это сталкивается, наслаивается, нарастает, как снежный ком и я вот-вот сорвусь…
- Вы хотя бы представляете, с кем вы разговариваете? – теперь он тоже сильно разозлился.
- Да, представляю, но вашу задницу я буду целовать завтра. А сегодня пошевелите ею, наконец и займитесь нашей проблемой! Вы играете с человеческими жизнями, доктор Джонс! Возможно, у нас уже была нужная комбинация, но теперь мы вряд ли об этом узнаем!
- Эти образцы тоже накрылись! – прокричала Саманта из лаборатории.
- Сделайте это, … сэр.
Я повесила трубку и поспешила в лабораторию.
И часа не прошло, как на пороге возник ремонтник. К этому времени мы наполовину восстановили данные из резервной копии. И Джонс заказал для нас новехонькие, с иголочки, холодильные агрегаты.
Чуть позже мы с Самантой начали проект заново, практически с нуля. Сказать, что нас охватило уныние и печаль, значило ничего не сказать. Мы чувствовали себя так, как будто похоронили близкого родственника. В каком-то смысле, так оно и было – к тому моменту, когда страсти улеглись, мы потеряли все образцы.
Саманта ушла на ланч, не в силах наблюдать разгром в лаборатории, а я осталась сидеть в кабинете, уставившись невидящими глазами на экран компьютера. Мысли мои блуждали где угодно, но только не на работе. Хотя, где-то в глубине души я вяло размышляла, а будет ли у меня завтра работа.
Внезапно я почувствовала на себе чей-то взгляд. Я отвела глаза от монитора и увидела, что в дверях стоит Хейли. В руках у нее был коричневый пакет, и она пристально смотрела на меня. Увидев, что я ее заметила, она улыбнулась.
- Даю пятачок за каждую твою мысль, - сказала она.
- Разоришься, - усмехнулась я.
- Можно войти? – она помахала пакетом. – Ланч.
- Заходи, садись, - я ткнула рукой в сторону стула по ту сторону стола. Это у нас был стул для посетителей.