— Если он еще жив, — сказала Франни, — то он не здесь.
— Нет, — согласился Стью. — Да я и не ожидал бы увидеть его здесь. Ведь я видел его глаза.
Франни взяла его за руку.
— Вот так история.
— Да, возможно, в этой стране найдется около двадцати миллионов человек с подобными случаями… например, об Элвисе Пресли или Говарде Хьюджесе.
— Теперь их нет.
— Да, теперь их нет. Гарольд сегодня был великолепен, правда?
— Кажется, это называется сменить тему разговора.
— Кажется, ты права.
— Да, — сказала она. — Гарольд молодец.
Стью улыбнулся, глядя в ее озабоченное лицо, на небольшую морщинку, залегшую между бровями.
— Он тебя немного обеспокоил, ведь так?
— Да, но мне бы не хотелось говорить об этом. Гарольд загнал тебя в угол.
— Ну, не совсем так, Франни. Правда, он заставил меня немного поволноваться. У нас было два подготовительных заседания… мы всё обсудили несколько раз… продумали все возможные варианты… по крайней мере, мы так считали… а тут вдруг этот Гарольд. Он поправляет что-то здесь, что-то там и говорит: «Разве это не то, что вы действительно имели в виду?» А мы разводим руками и отвечаем: «Да. Спасибо, Гарольд. Именно то». — Стью покачал головой. — Голосование одним списком, как же мы не подумали об этом, Фран? Это было очень умно. А мы даже не обсуждали подобной возможности.
— Ну, никто из нас не знал наверняка, как будут настроены люди. Я считала — особенно после ухода матушки Абигайль, — что люди будут мрачны и недоброжелательны. Особенно после россказней Импенинга, предвещающего смерть…
— Я вообще сомневался, можно ли как-нибудь заставить его замолчать, — задумчиво произнес Стью.
— Но все вышло иначе. Они были настолько… переполнены радостью только потому, что собрались все вместе. Ты чувствовал это?
— Да, конечно.
— Не думаю, что Гарольд спланировал все заранее. Он просто уловил момент.
— Не знаю, что и думать, — сказал Стью. — В ту ночь, когда мы разыскивали матушку Абигайль, я действительно сильно переживал за него. Когда Ральф и Глен вернулись, выглядел Гарольд ужасно — казалось, он вот-вот потеряет сознание. Но когда мы только что разговаривали на лужайке и все поздравляли его, он так и раздувался. Как будто снаружи он улыбался, а внутри говорил: «Вот, посмотрите, чего стоит весь ваш комитет, это ваше собрание тупиц!» Он напоминает одну из тех головоломок, которую так и не удалось разгадать в детстве. Как те три железных кольца, которые распадутся раздельно, если правильно потянуть за них.
Франни, вытянув ноги, разглядывала их.
— Кстати, еще о Гарольде. Замечаешь ли ты-что-нибудь странное в моих ногах, Стюарт?
Стью придирчиво посмотрел.
— Ничего. Только то, что ты надела эти смешные туфли фирмы «Эф шуз». И они, кажется, тебе великоваты.
Она шутливо шлепнула его по спине.
— «Эф шуз» — отличная обувь. Так утверждается во всех шикарных журналах. Кстати, у меня всего лишь седьмой размер. Маленький.
— Так какое отношение имеют твои ноги ко всему этому?
— Думаю, никакое. Просто Гарольд все время смотрел на мои ноги. После собрания, когда все мы сидели на траве и разговаривали. — Она покачала головой, слегка хмурясь. — Нет, скажи все-таки, почему это Гарольд Лаудер так заинтересовался моими ногами?
Проводив Лео, который побежал к дому, где он жил с «мамочкой-Надин», Ларри и Люси добрались домой в одиночестве. Когда они уже подходили к двери, Люси сказала:
— Вот это было собрание! Я никогда не думала… — Слова застряли у нее в горле, когда темная фигура выступила из тени крыльца. Ларри почувствовал, как горячий, липкий страх поднимается изнутри. «Это он, — с ужасом подумал Ларри. — Он пришел за мной… Теперь я увижу его лицо».
Позже он удивлялся, как такая мысль могла прийти ему в голову, потому что это была Надин Кросс. На ней было серо-голубое платье, волосы рассыпались по плечам и спине — черные волосы со снежно-белыми вспышками.
«Рядом с ней Люси выглядит как старая разбитая машина», — подумал Ларри, прежде чем смог пресечь эти мысли, а затем возненавидел себя за них. Это было в духе старого Ларри… старого Ларри? С таким же успехом можно было сказать — старого Адама.
— Надин, — с дрожью в голосе произнесла Люси, прижимая руку к груди. — Ты напугала меня до смерти.
Я подумала… я не знала, что и думать.
Надин, не обратив внимания на Люси, взглянула на Ларри:
— Могу я поговорить с тобой? — Что? Сейчас? — Ларри посмотрел на Люси или подумал, что посмотрел… позже он так и не мог вспомнить, как выглядела Люси в тот момент. Как будто ее затмила звезда — скорее черная, чем светлая.