— Это не укладывается у меня в голове, — пробормотал Ральф. — Рассказанное им о матушке Абигайль. Я даже не хочу думать об этом. Разбуди его, Стью, и давайте побыстрее уйдем отсюда. — Ральф чуть не плакал.
Стью снова наклонился вперед:
— Том? Ты хочешь увидеть слона?
Том моментально открыл глаза и огляделся по сторонам.
— Я же говорил вам, что это не поможет, — сказал он. — Нет. Том вовсе не хочет спать днем.
Ник передал листок Стью, тот взглянул на него, а затем обратился к Тому:
— Ник доволен тобой, Том, ты все сделал хорошо.
— Я? Я что, снова стоял на голове?
Ощутив укол совести, Ник подумал: «Нет, Том, на этот раз ты проделал более опасный и серьезный трюк».
— Нет, — ответил Стью. — Том, мы пришли просить тебя о помощи.
— Меня? О помощи? Конечно! Я люблю помогать!
— Это опасно, Том. Мы хотим, чтобы ты отправился на запад, а затем вернулся и рассказал обо всем, что увидишь там.
— Хорошо, конечно, — без малейшего колебания ответил Том, но Стью показалось, что он уловил мимолетную тень, скользнувшую по лицу Тома… и секундное замешательство в его голубых, бесхитростных глазах. — Когда?
Стью с нежностью потрепал Тома по шее и подумал: «Какого черта я здесь делаю? Как можно принимать такие решения, не будучи матушкой Абигайль и не имея прямой связи с раем?»
— Теперь уже очень скоро, — мягко ответил он. — Очень скоро.
Когда Стью вернулся домой, Франни готовила ужин.
— Заходил Гарольд, — сообщила она, — я пригласила его поужинать с нами, но он отказался.
— Ох!
Она внимательно посмотрела на него:
— Стюарт Редмен, какая собака укусила тебя?
— Собака по имени Том Каллен. — И Стью рассказал ей обо всем.
Они сели ужинать.
— Что все это значит? — спросила Франни. Она была бледна и совсем ничего не ела.
— Я сам ничего не понимаю, — ответил Стью. — Это нечто типа… типа ясновидения. Я не вижу причин отрицать тот факт, что Том Каллен может прорицать под воздействием гипноза, только не после всех тех снов, которые и привели нас сюда. Если они не были определенным типом ясновидения, тогда я не знаю, чем же они были.
— Но это было так давно… по крайней мере, для меня.
— Да, и для меня тоже, — согласился Стью и поймал себя на том, что тоже перестал есть.
— Послушай, Стью… я знаю, мы договорились не обсуждать дела Комитета на досуге, если на то не будет особых причин. Ты сказал, что мы все время только и делаем, что спорим. Возможно, ты прав. Я ведь и словом не обмолвилась насчет твоего назначения начальником полиции после двадцать пятого, ведь так?
Стью улыбнулся:
— Так, Франни.
— Но я просто обязана спросить, до сих пор ли ты считаешь засылку Тома Каллена на запад отличной, мыслью. После всего, что произошло сегодня днем.
— Не знаю, — ответил Стью. Он отодвинул тарелку. Еда осталась почти нетронутой. Он встал, подошел к буфету, достал пачку сигарет. Стью свел свою норму к трем-четырем сигаретам в день. Он закурил, выпустив сизое колечко дыма. — Преимущество заключается в том, что легенда Тома проста и вполне правдоподобна. Мы выгнали его, потому что он ненормальный. Никто не сможет опровергнуть этого. И если он благополучно вернется назад, мы снова загипнотизируем его — он впадает в транс мгновенно, — и он расскажет нам все, что увидел, и важное, и второстепенное. Вполне возможно, что он окажется наблюдательнее остальных. В этом я не сомневаюсь.
— Если он благополучно вернется назад.
— Да, если. Мы дали ему инструкции идти на восток только по ночам и прятаться днем. Если он увидит более одного человека — бежать. Но если он повстречается с одним, то убить его.
— Стью, вы не могли!
— Могли! — зло воскликнул Стью. — Мы здесь не в бирюльки играем, Франни! Ты должна понимать, что случится с ним… или с Судьей… или с Дайаной… если их поймают! Вспомни — не потому ли ты так рьяно выступала против этой идеи?
— Хорошо, — попыталась успокоить его Франни. — Хорошо, Стью.
— Нет, это не хорошо! — выкрикнул он, раздавливая о пепельницу только что закуренную сигарету, та взметнула в воздух облачко искр. Несколько искринок попали на его ладонь, и Стью стряхнул их резким жестом человека, пришедшего в ярость. — Это не хорошо посылать слабоумного сражаться за нас, и это не хорошо манипулировать людьми, как фигурами на шахматной доске, и это не хорошо отдавать приказ об убийстве, подобно боссу-мафиози. Но я не знаю, что еще мы можем сделать. Я просто не знаю. Если мы не выясним, на что он способен, то существует реальный шанс, что в один прекрасный день он превратит всю Свободную Зону в огромное грибообразное облако.