— Тишина! Прошу тишины! — сказал Стюарт, постучав громче. — Твой магнитофон работает, Плешивый?
— Исправно, — ответил Глен. — Я вижу, что и твой язык в отличном рабочем состоянии, Восточный Техас.
— Я немного смазал его, и теперь все в порядке, — с улыбкой парировал Стью. Он оглядел одиннадцать человек, собравшихся в гостиной. — Хорошо… у нас много важных дел, но сначала я хотел бы поблагодарить Ральфа за крышу над головой, выпивку и закуску…
«А он действительно отлично справляется», — подумала Франни. Она попыталась определить, насколько Стью изменился по сравнению с тем днем, когда она и Гарольд встретили его впервые, и не смогла. Невозможно объективно судить поведение очень близкого тебе человека, решила Франни. Но она точно знала, что при их первой встрече Стью рассмеялся бы над предположением, что он будет вести собрание почти дюжины людей… и он, возможно, подпрыгнул бы до неба при мысли о том, что будет вести общее собрание более тысячи жителей Свободной Зоны. Сейчас она смотрела на Стью, который никогда не стал бы таким, не случись этот грипп. «Это оправдывает тебя, дорогой, — подумала она. — Я могу сколько угодно оплакивать прошлое, но я все равно так горжусь тобой и так сильно люблю тебя…» Она немного поерзала, удобнее опираясь на дверь шкафа.
— Сначала будут говорить наши гости, — объявил Стью, — а потом короткое закрытое совещание. Возражения есть?
Возражений не было.
— Хорошо, — сказал Стью. — Уступаю место Брэду Китчнеру. Слушайте внимательно, он человек серьезный.
Это вызвало волну сердечных аплодисментов. Весь пылая и поправляя галстук, Брэд вышел на середину комнаты, по дороге опрокинув пуф.
— Я. Действительно. Счастлив. Быть. Здесь, — монотонно и медленно произнес Брэд. Он выглядел так, будто был бы более счастлив, окажись он в любом другом месте, даже на Южном полюсе, разговаривая со стайкой пингвинов. — Э-э… ох… — Он замолчал, изучая свои наброски, затем его лицо просветлело. — Электричество! — воскликнул он с видом человека, сделавшего великое открытие. — Электричество почти удалось вернуть. Вот так. — Он еще немного полистал свои записи. — Вчера заработали два генератора, и, как вы знаете, один из них перегорел из-за перенапряжения. Ну… вы знаете, о чем я говорю.
Пронесся щепоток, и Брэд от этого почувствовал себя свободнее.
— Это случилось потому, что, когда разразилась эпидемия, осталось очень много включенных электроприборов, а остальные генераторы не работали и не смогли принять перенапряжение на себя. Мы можем справиться с этой проблемой, подключив другие генераторы — для этой цели хватит трех или четырех, — но это не избавит нас от возможности возникновения пожаров. Поэтому нам нужно выключить все, что можно. Плиты, электрогрелки и тому подобное. Я считаю, что быстрее и проще будет пройтись по всем пустующим домам и выкрутить пробки. Понимаете? И еще я думаю, что нам следует предпринять элементарные меры противопожарной безопасности. Я взял на себя смелость проверить пожарную часть в восточном Боулдере и…
Уютно потрескивали дрова в камине. «Все будет хорошо, — подумала Франни. — Гарольд и Надин убрались восвояси без постороннего принуждения, и, возможно, это к лучшему. Это облегчило проблему, и Стью теперь в безопасности. Бедный Гарольд, мне жаль тебя, но все же теперь я испытываю скорее страх, чем жалость. Жалость все же осталась, и я боюсь того, что может случиться с тобой, но я рада, что дом твой пуст и вы с Надин ушли. Я рада, что вы оставили нас в покое».
Гарольд сидел на столе для пикников в позе дзен-монаха. Ноги скрещены, задумчивый, отрешенный взгляд. Он удалился в это холодное и уединенное место, куда Надин не могла последовать за ним, и она была напугана. В руках он держал переносную рацию — вторая такая же лежала сейчас в доме Ральфа в коробке из-под обуви. От вида гор захватывало дух. На востоке — милях в десяти или сорока — земля сглаживалась, переходя в типичный пейзаж американского Среднего Запада, и таяла в голубой дымке горизонта. Ночь уже спустилась на эту часть мира. Позади них солнце только что скрылось за горами, оставляя их в золотом свечении, тающем буквально на глазах.