Ллойд облизнул пересохшие губы:
— Я, пожалуй, пойду.
— Хорошо, Ллойд, хорошо. — Темный человек не оглянулся. Он увлеченно разглядывал лицо Надин. — Все идет хорошо. Очень хорошо.
Ллойд вышел как можно быстрее, почти выбежал. В кабине лифта все это навалилось на него, и он вынужден был нажать на кнопку «СТОП», так как истерическое возбуждение переполнило его. Он плакал и смеялся почти пять минут. Когда буря утихла, он почувствовал себя немного лучше.
«Он не разваливается на части, — убеждал себя Ллойд. — Есть небольшие проблемы, но он контролирует их. Игра, возможно, будет окончена к первому октября, а к пятнадцатому уж наверняка. Все начинает налаживаться, как он и говорил, и неважно, что он чуть не убил меня… неважно, что он казался более странным, чем обычно…»
А через пятнадцать минут из Индиан-Спрингс Ллойду позвонил Стэн Бейли. Стэн метался в истерике, в которой ярость по отношению к Мусорщику была смешана со страхом перед темным человеком.
Карл Хо и Билл Джеймисон вылетели из Индиан-Спрингс в 18.02 на восток от Вегаса. Один из их пилотов-учеников, Клифф Бенсон, полетел с Карлом в качестве наблюдателя.
В 18.12 оба вертолета взорвались в воздухе. Ошеломленный Стэн послал пятерых человек в ангар № 9, где стояли два других «скиммера» и три больших вертолета «Бэби Хью». Они обнаружили взрывчатку, подложенную во все пять оставшихся вертолетов, запалы были подсоединены к обыкновенным кухонным таймерам. Запалы были не такие, которые Мусор подложил под выхлопные трубы бензовозов, но очень похожие. Так что тут и сомнений быть не могло.
— Это сделал Мусорщик, — сказал Стэн. — Он совсем взбесился. Одному Богу известно, что еще он собирается взорвать.
— Проверьте все, — приказал Ллойд. От страха сердце его, казалось, выпрыгивало из груди, адреналин кипел в крови, а глаза чуть не вылезали из орбит. — Проверьте все? Задействуйте людей и прочешите эту чертову базу, обыщите каждый уголок. Ты слышишь меня, Стэн?
— Зачем так суетиться?
— Зачем суетиться? — заорал Ллойд. — Мне учить тебя, дерьмо собачье? Что скажет Главный, если вся база…
— Все наши пилоты погибли, — тихо ответил Стэн. — Ты что, не понимаешь, Ллойд? Даже Клифф, а ведь он только учился. У нас есть шестеро парней, которые даже не пробовали самостоятельно летать, и ни одного инструктора. Зачем нам теперь нужны эти реактивные самолеты, Ллойд?
И он повесил трубку, оставляя шокированного Ллойда постигать смысл сказанного.
Том Каллен проснулся около десяти вечера, тело его онемело, хотелось пить. Он сделал глоток из термоса, выбрался из укрытия между двумя скалами и посмотрел в темное небо. Над ним сияла луна, таинственная и безмятежная. Пора пускаться в путь. Но он должен быть очень осторожным, да. Потому что теперь они пустились в погоню за ним.
Ему приснился сон. С ним разговаривал Ник, и это было странным, потому что Ник не мог разговаривать. Ник умеет писать, а Том не умеет читать. Но сны — удивительная вещь, во сне всякое может случиться, а во сне Тома Ник разговаривал.
Ник сказал: «Теперь они знают о тебе, Том, но в этом нет твоей вины. Ты все сделал правильно. Просто не повезло. Поэтому теперь ты должен быть очень осторожным. Ты должен сойти с дороги, Том, но продолжать двигаться на восток». Том понял насчет востока, но не то, как же ему продолжать путь и не затеряться в пустыне. Он же может просто блуждать, делая огромные круги. «Ты поймешь, — сказал Ник. — Во-первых, ты должен искать Перст Божий…»
Том привязал термос к поясу, надел рюкзак и дошел до шоссе, оставив велосипед в укрытии. Он встал посреди дороги и посмотрел в обе стороны. Затем трусцой добежал до средней полосы, снова огляделся и пересек шоссе № 15.
«Теперь они знают о тебе, Том».
Зацепившись ногой за оградительную проволоку на противоположной стороне дороги, он скатился в кювет. Сердце его бешено колотилось в груди. Нигде ни звука, лишь слабый ветерок пересыпает песок пустыни.
Том поднялся и стал вглядываться в горизонт. Зрение у него было острое, а пустынный воздух кристально одет. Вскоре он увидел его — тот стоял в звездном небе, как восклицательный знак. Перст Божий. Когда он повернулся к востоку, каменный монолит указывал на десять часов. Том подумал, что сможет добраться до него через час или два. Но чистейший притягательный воздух пустыни обманывал и более опытных путешественников, чём Том Каллен, и он был удивлен тем, что каменный палец, казалось, всегда оставался на одном и том же расстоянии. Прошла полночь, затем два часа. Огромные звездные часы неба повернулись. Том уже начал подумывать, не мираж ли этот камень, столь напоминающий указательный палец. Он потер глаза, но камень остался на месте. Далеко позади него мерцала лента шоссе.