— Сделаем носилки.
— Носил…
Стью передал Тому свой складной нож.
— Нужно проделать дыры на концах этого спального мешка. По одной вверху и внизу.
Им понадобился почти час, прежде чем носилки были готовы. Том отыскал пару прямых палок, принес также веревку из того же грузовика, в котором он нашел кастрюлю, и этой веревкой они скрепили шесты. Когда дело было сделано, то Стью это показалось более безумной и рискованной затеей, чем даже те носилки, которыми пользовались индейцы.
Том взялся за шесты и с сомнением оглянулся через плечо.
— Ты устроился, Стью?
— Да. — Стью думал, сколько сможет выдержать это сооружение. — Я очень тяжелый, Том?
— Не очень. Я смогу тащить тебя очень долго. Поехали!
Они тронулись в путь. Овраг, где Стью сломал ногу — и где он вне всякого сомнения умер бы, — медленно удалялся. Несмотря на слабость и боль, Стью испытывал нечто вроде ликования. Хорошо, что не здесь. Он умрет в другом месте и, возможно, очень скоро, но это не произойдет в той грязной яме. Спальный мешок раскачивался, убаюкивая Стью, и он задремал. Том тащил его под низким небом, затянутым тучами. Кин бежал рядом.
Стью проснулся, когда Том опустил носилки.
— Прости, — извиняющимся тоном произнес Том. — Я хочу немного передохнуть. — Он сжимал и разжимал затекшие руки.
— Отдыхай сколько потребуется, — сказал Стью. — Неторопливый выигрывает гонку. — В голове у него гудело. Стью проглотил две таблетки анацина, не запивая водой. При этом он испытал ощущение, будто горло его стало наждачной бумагой, по которой некая садистская душа чиркала спичками. Стью проверил крепления спального мешка. Как он и ожидал, узлы ослабели, но еще было не так плохо. Их путь пролегал вверх по длинному склону холма, как раз на такой подъем и рассчитывал Стью. С такого склона протяженностью не менее двух миль машина с рассоединенным сцеплением может съехать. И ее даже можно будет завести.
Он посмотрел налево, где стоял сливового цвета «триумф». Скелет в ярком шерстяном свитере склонился над рулем. В «триумфе» ручная передача, но никакие силы мира не помогут ему забраться с разбитой ногой в маленькую кабину.
— Сколько мы прошли? — спросил он Тома, но тот только пожал плечами. «Должно быть, много», — подумал Стью. Том тащил носилки часа три, прежде чем остановился передохнуть. Это говорило о его феноменальной силе. Прежний пейзаж скрылся из вида. Том, по силе не уступающий молодому быку, прошел миль пять или шесть, пока он дремал. — Отдыхай сколько хочешь, — повторил Стью. — Не переутомляй себя.
— С Томом все в порядке.
Том с аппетитом проглотил обильный завтрак, а Стью съел совсем немного. И они снова тронулись в путь. Дорога продолжала неуклонно идти вверх, и Стью начинал понимать, что это именно такой холм, какой им был нужен. Если они минуют его, не обнаружив подходящей машины, то понадобится часа два, прежде чем они доберутся до следующего. А потом стемнеет. И судя по тучам в небе, пойдет дождь или снег. Морозная ночь, сырость. И прощай, Стью Редмен.
На дороге застыл «шевроле-седан».
— Стоп, — прохрипел Стью, и Том опустил носилки. — Загляни в эту машину. Посчитай педали внизу. И скажи мне, сколько их — две или три.
Том подбежал и распахнул дверцу машины. Мумия в цветастом платье вывалилась оттуда, словно оброненная ненароком не совсем удачная шутка. Сумочка упала рядом, из нее выпали косметика и деньги.
— Две, — сообщил Том.
— Хорошо. Пошли дальше.
Том вернулся, набрал полную грудь воздуха и взялся за шесты носилок. Через четверть мили они наткнулись на «фольксваген-фургон».
— Хочешь, чтобы я посчитал педали? — спросил Том.
— Нет, не надо. — У фургона были спущены три колеса.
Стью уже начало казаться, что они не найдут ничего подходящего; удача не на их стороне. Они миновали еще один фургон, у него было спущено лишь одно колесо, которое можно было бы легко заменить, но, как и у «шеви-седана», у этой машины было только две педали. А это означало, что здесь автоматическая передача, следовательно, этот автомобиль им не подходит. Они двинулись дальше, подъем становился круче. Впереди Стью увидел еще одну машину, их последний шанс. Сердце забилось у него в груди. Это был очень старый «плимут», самое позднее выпуска 1970 года. Удивительно, но все четыре колеса были целы, правда, автомобиль проржавел и был помят. Явно этот металлолом никто даже не пытался чинить; Стью такой тип машин был знаком по его жизни в Арнетте. Старый аккумулятор, скорее всего, протекал, масло, должно быть, чернее ночи в угольной шахте, зато руль был обтянут розовым плюшем, а с зеркальца заднего обзора свисал игрушечный пудель с бегающими глазками.