— Как бы мои слова не оказались пророческими, — подумалось Юрию, когда он заметил как разошедшийся Семен Никифорович сам не замечая этого машинально потер грудь напротив сердца, с тревогой обратил внимание на обострившиеся морщины на лице и каплю пота на седом виске. — С этим надо что-то делать, — немедленно озаботился Юрий, в то же время продолжая с почтительным вниманием слушать разошедшегося ученого, — и первым делом заканчивать с потерявшим смысл авралом. Все что от нас зависело, мы сделали, машина в идеальном состоянии, заброс можно произвести хоть сию минуту. Сейчас первоочередная задача — не дать старику загнать себя в могилу! -
Тем временем вошедший в раж Семен Никифорович то ли предавался сеансу самобичевания, то ли жаловался на недостаток времени, то ли винился в том, что он не Господь Бог и не сумел учесть ВСЕ, то ли выплескивал на безропотно внимавшего соратника скопившиеся страхи и неуверенность. В общем ученый переживал, страшно переживал и выпустил свои страхи и надежды в неожиданно накатившей на него эмоциональной вспышке. Его можно было понять и тем более простить, а вот потерять его ни Юрий, ни клан Красного Дракона, ни человечество, ни планета Земля не имели права!
— Мы не ошибаемся, мы обязательно сделаем все как надо… и все будет хорошо, — немного мандражируя и побаиваясь дать петуха тихим, успокаивающим голосом проговорил Юрий. Он нервничал и стыдился, впервые используя свой новый жуткий дар на дорогом, родном ему человеке… и в то же время всей душой чувствовал, что так следует, так надо поступить.
— А, что?…. Наве-ерное-е… — практически сразу осекся и как-то даже обмяк на стуле Семен Никифорович. Несколько заторможено посмотрел на Юрия: — Ты и в самом деле так думаешь? -
— Уверен! — ободренный первоначальным успехом парень решил ковать железо пока горячо и напористо предложил: — С машиной можно на пару-тройку недель закруглиться, все равно мы сделали все что могли и больше не сможем при всем желании. А вам следует поберечь себя: побольше отдыхать, налегать на ралгун, благо его теперь можно совсем не экономить и не бояться привыкания, и почаще напрягать Стригу. -
— Наверное ты прав, — с каким-то даже облегчением кивнул ученый, словно переступил внутри себя через какой-то барьер. — Прав, — уже более уверенно произнес он, — пережечь себя за месяц до события это не дело. Тем более не дело загреметь в больницу. Давай-ка пораньше закончим, законсервируем машину, хорошенько отдохнем, проветрим мозги и вернемся к работе за неделю до переноса. Ну а сегодня поужинаем и спать. Насчет Стриги ты полностью прав. -
— Окей! — с радостью и облегчением… и толикой стыда согласился Юрий.
Сказано сделано! Полчаса уже не нервно-напряженной, а спокойно-деловитой работы и все — ШАБАШ: чистенькая-смазанная-основательно проверенная машина времени вновь оказалась спрятана под шубой из плотного промышленного полиэтилена, ее тщательно отлаженная периферия отправилась отдыхать в специально предназначенные под нее контейнеры, а Юрий с Семеном Никифоровичем покинули подвал и переместились в верхнюю часть дома, где их давно дожидался приготовленный Стригой ужин и чай с ралгуном.
Разумеется ''Приносящий рассвет'' не отказал хозяину дома в помощи и перед ужином устроил ему сеанс магического лечения с помощью доступных ему заклинаний школы Природы, а для верности в начале сеанса попросил его выпить полкружки особой воды. Маленький, но важный фактик: мудрый двухсотлетний заготовка давно заметил негативные тенденции в состоянии перенапрягшегося-переволновавшегося ученого и всю последнюю неделю заваривал чай с большей порцией ралгуна чем обычно, а в пищу добавлял по несколько капель той самой особой воды из найденного им когда-то и ныне несуществующего источника на плато Путорана. Как бы себя чувствовал Семен Никифорович без всех этих втайне от него предпринятых мер… не хочется себе представлять…