На ужин расстаравшийся ''Приносящий рассвет'' приготовил редкостную прелесть — целиком запеченного с черемшой и белыми грибами глухаря! Блюдо настолько изумительное, что можно было реально откусить себе язык! На десерт предлагался свежайший, пахнущий лесом бортный мед (Стрига буквально полчаса назад достал горшочек из безразмерного мешка). Какой-нибудь привереда, скелетообразный сторонник здорового питания с вечно злыми-голодными глазами мог бы усомниться в целесообразности столь плотного перекуса на ночь глядя… но по мнению Юрия — самое оно! Не жирное-не постное, а такое как надо и вкусно оттененное черемшой мясо глухаря отлично сочеталось с духовитыми, мясистыми беляками и вместе с ними идеально утолило как эстетически-вкусовые, так и физиологические потребности собравшихся за столом мужчин. Разумеется троица не сумела, да и не ставила перед собой задачи уговорить всего пятикилограммового глухаря, но приложилась хорошо, с избытком восстанавливая потраченные за день калории и запасаясь ими на следующий день. Что тут сказать — нет лучше антидепрессантов, чем вкусная-обильная-свежая еда, великолепный чай, мед и добрая компания. По молчаливому уговору про машину времени и связанные с переносом дела больше сегодня не говорили, а развлекались разговорами за жизнь и воспоминаниями о тех далеких временах, когда Семена Никифоровича еще нельзя было однозначно назвать стариком, а Юрия взрослым. Как всегда Стрига больше молчал и слушал чем говорил и не забывал ненавязчиво ухаживать за годившимся ему в правнуки ученым и подливать ему чаек. Чудесный вечер, хороший ужин — неповторимый момент в обреченном на уничтожение и от того еще более прекрасном мире.
После столь великолепно прошедшего ужина утомившийся за день хозяин дома сразу отправился спать, а вот Юрий со Стригой решили задержаться, поглядеть на бурно текущую за пределами дома и поселка жизнь сквозь жидкокристаллическое окно, совместно добить великолепный чаек и остатки изумительного меда. Расслабленный, сытый-подобревший и почти забывший о гнетущих его проблемах Юрий ничуть не возражал, когда пультом завладел обеспечивший такой кайф заготовка, что не в первый раз баловал живущих рядом с ним людей разной эксклюзивной вкуснотой сибирско-таежного происхождения и собственного приготовления.
Несколько сменивших друг друга каналов, и довольно выдохнувший Стрига откладывает пульт, придвигает к себе исходящую паром кружку, не отрывая глаз от экрана зачерпывает ложкой мед. Не отстает от него и Юрий, его еще не слипавшиеся, но уже легонько обласканные Морфеем глаза смотрят туда же…
Прямой репортаж: расцвеченная разнообразными огнями ночь приморского города, не первая и по видимому не последняя демонстрация противников переименования Грузии в Сакартвело. Как же происходящее отличается от того, что творилось на этих же самых улицах примерно год тому назад, когда смена названия страны встречалась с восторгом и надеждой, а еще более масштабные демонстрации с яркими флагами и проклинающими ''русских собак''плакатами текли по улицам празднично наряженного города бесконечной ликующей рекой! Новое-древнее название страны воспринималось как преодоленная граница, как надежда на новую, лучшую жизнь, как посрамление ненавидимого северного соседа, что посмел отказаться покупать вино с харчками и ссакой внутри и отправлять своих туристов в задыхавшуюся от мух и ненависти к ним страну! Ныне ''Сакартвело'' воспринимался совершенно иначе, воспринимался как символ крушения всех и всяческих надежд, символ обмана и чудовищного предательства тех, кто так много обещал, но не сделал ничего из того, что обещал. Символ краха и грядущего распада страны. Символ страшного конца! Нет, бывшие грузины не перестали ненавидеть русских, наоборот, их ненависть стократно возросла… и померкла по сравнению с ненавистью к тем, кто толкнул их на этот гибельный путь.