В целом крайне интересно как все обернется на Земле! Каким получится потомство маунтов и заготовок…? Заселят ли реальный мир могучие крылатые звери мира виртуального…? Удержат ли Драконы над ними контроль или допустят появления обычных для Серединного мира диких стай…? И как появление грифонов воспримут земные туземцы… чьи знамена и гербы пестрят изображениями грифона как символа чести, отваги и силы…? Довольно интересные вопросы, ответы на которые способно дать лишь время, ну и может быть умеющие прозревать будущее пророки.
Прясло — участок стены между двумя башнями.
Город Ожившей Бабочки. Ремесленный район.
Морнэмир (Самоделкин) — главный ремесленник клана.
Вот уже больше часа как Морнэмир ходил, смотрел и… молчал. Последнее — совсем нехарактерная вещь для крайне пристрастного, не склонного к деликатности, спорого в суждениях и бойкого на язык главного ремесленника… Но, черт побери, ему нравилось то, что он наблюдал! Компактно расположенная группа из нескольких старых бараков и более новых, просторных и удобных кирпичных зданий с известной долей комфорта приютила внутри себя несколько связанных единой целью мануфактур и мастерских, настоящую солянку из самых разных производств. Приютила разнороднейший коллектив из удивительно быстро сумевших сработаться универсалов, специализированных заготовок, ремесленников-игроков и неписей-мастеров. За их-то работой Морнэмир и наблюдал весь последний час и, хоть ты тресни, не мог найти к чему придраться. Не мог! Стараясь не светить начальничьей рожей и никого не отвлекать, переходил из зала в зал, из цеха в цех, из крохотной мастерской, где сложно было повернуться даже впятером, в огромные помещения с высоким потолком, простор которых спокойно позволял не толкаться локтями целой толпе в сотню с лишним занятых делом мастеровых, смотрел, как на токарных, токарно-винтовальных, фрезерных и расточных станках обрабатывают деревянные и металлические детали, с удовольствием глядел на работу двух небольших, но бойко пластающих деревянную плоть пилорам, любовался, как обработанное, отшлифованное дерево пропитывают ричичей от гнили и огня, как святящийся от магии резец в руках мастера-иссекающего наносит на него вязь рун, любовался, как вручную без всяких станков вытачивают некоторые деревянные детали, украшают их резьбой, раскрашивают и в самом конце покрывают лаком. С одобрением гулял глазами по штабелям уже готовых панелей, брусьев, балок, рундуков, не удивлялся, когда его взор выхватывал воплощенную в дереве, раскрашенную, покрытую рунами, резьбой и лаком…. огромную лапу, часть морды животного или черепа птицы, клык, клюв, коготь, глаз, хвост, кусок плеча…
Морнэмир гулял по мастерским и цехами и отдыхал душой, с наслаждением вдыхал вкусный запах древесины и не такой вкусный, но привычный для него запах масла, сохнувшей ричичи, лака и краски, как гениальную симфонию слушал полный гармонии шум станков, пилорам, вгрызающихся в дерево резцов в опытных руках, редкие-меткие команды мастеров помощникам и подмастерьям, речитатив заклинаний и высокие ноты металлообрабатывающих станков. Ему нечего, нечего было сказать или посоветовать, ему некого было распекать или обматерить — персонал мануфактур и мастерских прекрасно справлялся без его комментариев и советов, не нуждался в подстегивании рыком или крепким словцом, работа плавно текла как спокойная, мощно и равномерно несущая свои воды река, все от разнорабочего до мастера рун или алхимика трудились как один отлично смазанный и настроенный механизм. Хочется благоговейно наблюдать, молчать и наслаждаться увиденным, а если говорить, то почтительным шепотом, чтобы не дай бог не нарушить установившуюся гармонию.
В общем главный ремесленник был доволен, очень доволен подобным положением дел и не считал нужным скрывать свое состояние ни от себя, ни от других. Зададим вполне закономерный вопрос, а чем же заняты в столь порадовавших его мануфактурах и мастерских? Надо сказать, ответ на него не очевиден для того, кто не знает поставленную перед ними цель и не осведомлен о предназначении штабелей, пропитанных ричичей, покрытых красками и лаком, украшенных резьбой разноразмерных досок, панелей, балок, брусьев, разнообразных деталей, очевидно декоративных деревянных элементов. Однако если ты осведомлен, знаешь что к чему и зачем, то все сразу встает на свои места! В мастерских и мануфактурах творят корабли. Нет, творят отдельные элементы будущих кораблей! Небольших, но ладных корабликов для бурных рек и мелких протоков, способных пройти там, где проскочит груженая долбленка какого-нибудь дикаря, способных не бояться чиркнуть брюхом о каменистое или усеянное корягами дно, разворотистых, удобных в управлении, легких как перышко, но прочных как стальной клинок, не боящихся гнили и огня, надежно хранящих свой экипаж от жары и холода, прочих превратностей погоды, а так же от дикарских стрел, просто красивых. Впрочем нет, не просто красивых, а чудесных, удивительных, сказочных, призванных видом своим вызывать изумление, оторопь и восторг.