По завершению выступления Октарона слово естественным образом перешло к ''хозяевам'' замков — Южного, Северного и Восточного….
Выступавшая первой Людмила неторопливо, спокойно и по-деловому осветила перед Советом положение вверенного ей замка, заодно коснувшись нынешнего состояния корпуса летунов. Поведала о готовности гарнизона и населения к переносу, о заполнении арсеналов и складов, о состоянии расположенных внутри замка источников воды, о запасах продовольствия, в том числе и о запасах корма для грифонов, о планах временной консервации в период переноса всех огнеопасных производств. В который уже раз неизбежно породив среди старейшин смешки и улыбки, а также кислую мину на лице у Морнэмира, высказала свое облегчение от переноса порохового завода из подземелий замка в бывший свинцовый рудник. Не могла не затронуть интересующую многих тему взаимоотношений недавно купленных дам-грифонов с кавалерами-маунтами: по словам Людмилы все шло более-менее хорошо, но до этого самого делаеще не дошло — хозяева маунтов и владельцы заготовок не торопили крылатых зверей, давая им привыкнуть друг к другу прежде чем к собственному удовольствию и для пользы клана начинать стругать потомство. Для всех грифониц уже подобрали наездников из личных заготовок и спецназа, в связи с чем Людмила просила у Малого совета права полностью взять проявивших талант наездника спецназовцев под свое крыло.
— Грабеж! Последние дырявые портки снимают средь бела дня! — попробовал было вяло возмутиться Таурохтар, но настроения Совета в данном вопросе явно были не на его стороне. Да и, честно говоря, сам Таурохтар возмущался больше для порядка, прекрасно понимая всю важность для клана обретения дополнительных воздушных сил. Спецназовец, сражающийся на земле в составе своей тысячи, это очень хорошо… но спецназовец верхом на грифоне это все равно много лучше!
Кроме того Людмила просила и получила дополнительные средства и заготовок на формирование экипажей для новеньких полков, попросила и увеличения поставок продовольствия, не только для грифонов, но и прочих обитателей замка, число которых неуклонно росло.
Опять же Людмила не стала беспокоить Малый совет наметившейся в ее хозяйстве нехваткой сена и овса для прокорма определенных в замок на постой лошадей, поскольку за полчаса до заседания успела порешать острый вопрос с Анариэль и Айноном.
Совет в целом благосклонно принял доклад главной летуньи, вопросов у старейшин не возникло, и Дримм без задержки передал слово Туллиндэ.
Разумеется большинство членов Совета интересовало, как продвигается устроенный Великой некроманткой и новоявленной Дланью Смерти ''рэкет'' общемирового масштаба. Да, большинство, но не всех — крайне благосклонно взиравшие на хозяйку Северного замка Глава и казначей владели информацией про ее достижения в более чем полном объеме, благожелательно посматривал на нее и хранитель кланового запаса эпических свитков Альдарон. Не возникало вопросов и у Людмилы — работавший в связке с Туллиндэ Рю-ют исправно снабжал ее данными из первых рук. Ну и конечно никаких вопросов от старейшин-некромантов… лишь донельзя довольные рожи и хитрые-веселые глаза. Знал и кое-кто еще, в основном те из присутствующих в зале, кто участвовал в той или иной вылазке за данью вместе с некромантами. Тем не менее для всех остальных ситуацию пришлось прояснить, и целый час Королеве Мертвых пришлось удовлетворять любопытство Малого совета, под охи и ахи хвастаться достижениями, в наступившем молчании перечислять сложности, с которыми ей и ее подчиненным пришлось столкнуться во время сбора положенной дани с сильнейших немертвых и магов Смерти всея Серединного мира, с правителей, что чтили Термеза и его Милосердную Мать выше остальных богов, с Великих жрецов. Как бы то ни было принесенную клану пользу невозможно было умалить, хотя и не получилось бы быстро оценить, ведь в качестве подношений Длань Смерти получала в основном не банальные золото-камешки-серебро, а артефакты богатой истории и невиданной силы, уникальное магическое оружие и доспехи, амулеты и книги великих магов ушедших эпох, невероятно редкие реагенты. Дарили ей и рабов: детей особенной или знатной крови, закованных в блокирующие магию ошейники узников, среди которых кого только не попадалось, девственных девиц, чье чрево способно выносить обладающее сильным магическим даром дитя (по крайней мере так утверждали заслуживающие доверия маги-целители и предсказатели), дарили и наказанных своими вампиров, слишком сильных, чтобы умереть даже будучи на столетия запертыми в каменных или металлических гробах, слишком опасных, чтобы зачесть им наказание и отпустить.