Когда дым расселся, пронзительно завыли сирены.
Внутри мне не повстречалась практически никого за исключением ещё двух охранников, которых я вырубил ударами кулака в лоб. Возможно, сирены были сигналом к эвакуации, а не нападению, но я на всякий случай активировал «Воздушностью стену» и «Невидимую броню». Нужно быть готовым к любым неприятным сюрпризам.
Чем глубже я продвигался по коридорам здания, тем сильнее ощущал давление на оболочку. Сканирование пространства здесь попросту не работало, ментальная связь — тоже, энергия утекала стремительно, словно вода из дырявого ведра. Нужно побыстрее заканчивать начатое, иначе скоро меня можно будет взять голыми руками. Встроенные в конструкцию здания артефакты тянули силы; уничтожить все невозможно. К тому же все строения на территории и обелиски в ключевых точках в совокупности составляли огромный знак, высасывавший оболочку, словно пылесос. Сложнейшая разработка, которой наши за хорошие деньги торгуют ос всем миром.
Свернуть в нужном направлении мне помогла интуиция и отблеск знакомой ауры. Наскоро просмотрев память попавшихся по пути сидельцев, с удовольствием отметил, что, с одной стороны, не ангелы невинные, с другой — корпус предназначен для тех, кто накосячил не особо сильно, поэтому условия содержания в нём мягкие. Впрочем, сбежать отсюда всё равно сложно, как и попасть внутрь. Пришлось выломать дюжину дверей и усыпить парочку прибежавших на шум охранников, прежде чем в одной из комнатушек, и вправду напоминавших камеры, я наконец увидел Светку, при моем появлении вскочившую на ноги.
— Наконец-то!
Я мельком взглянул на неё через ментал. Кости целы, почки не отбиты, никаких следов насилия не наблюдается. Уже хорошо.
— Извини, раньше заглянуть не получилось. Дела.
— Что с тобой, пап?
Даже будучи приемной дочерью, Светка не могла не заметить странные изменения в моем поведении — ведь она знает меня с самого детства.
— Позже объясню. А сейчас, пожалуйста, отойди подальше и постарайся не мешаться.
Обиженно надув губки, Светлана сделала шаг в сторону, насколько позволяли тесные стены помещения. Я сосредоточился, пытаясь создать какой-нибудь защитный или атакующий знак. Получалось неважно: энергии в оболочке с каждой минутой оставалось все меньше и меньше, матрица знака расплывалась, не успевая сформировать энергетическую структуру необходимой плотности. Видимо, на это и рассчитывал тот, кто решил использовать Светку в качестве живца. Неплохая идея: заманить Аскета в специально подготовленную ловушку, где он не сможет воспользоваться своими способностями.
В ментальном плане я был почти слеп, однако сумел почувствовать приближение нескольких десятков посторонних — их ауры сильных псионов просматривались даже сквозь стены узилища. В обычной ситуации я бы смог продержаться против такой толпы минут сорок, если бы действовал деликатно, а они работали на всю катушку. Или убил всех менее, чем за минуту. Убил, усыпил, стер личность, превратил в пускающих слюней идиотов, зафиксировал их души в ментале… Мог бы призвать теней и они превратили бы округу в лишенную жизни пустыни. В текущем состоянии ничего страшного из-за возможных смертей я не видел, но разумом понимал, что в будущем, когда придет время выставлять условия, слишком длинный след из трупов помешает.
С другой стороны, оставить послание необходимо. Можно обойтись и без прямого столкновения. Как говорил один популярный киногерой, тот, кто нам мешает, нам поможет.
— Приготовься, — бросил я Светке, — сейчас будет весело.