“Ты можешь будить меня?”
УТОЧНИТЕ ЗАДАНИЕ
ВКЛЮЧИТЬ БОЕВОЙ РЕЖИМ
ДА/НЕТ
“Нет”.
Драться-то не с кем. А боевой режим вытянет из меня последние силы.
Я по-разному приказывал апгрейду будить меня, если засну, но он упрямо меня не понимал. Ладно. Функция будильника в него не встроена, но мониторинг окружающей и внутренней среды работает, кажется, постоянно. Если что, он должен предупредить. Или нет?
Пока размышлял, снова закемарил. Начал заваливаться вбок и от этого движения проснулся, подхватился, заозирался.
И увидел бледную фигуру на краю леса. В животе сжались кишки, моментально взмокли ладони, сжимающие автомат. Неизвестно, заметило ли существо, что я его вижу. Наверное, да, ведь я только что дернулся оттого, что заснул. Тварь двигалась очень медленно и плавно, поэтому датчики на гирлянде не срабатывали.
В лесу заскрипело и лязгнуло. В чаще ворочалась, как гигантский тролль, прямоугольная тень, похожая на вставший на дыбы трактор. Лего?! Лунные лучи, просачивающиеся сквозь плотную крону, отразились на блестящих металлических поверхностях.
Они подкрадывались к нам — Урод и Лего, стараясь быть максимально незаметными.
Витька разом сел на спальнике. Оказывается, спал вполуха, по-собачьи. Посмотрел на меня, но ни о чем не спросил.
Я потянулся к фонарю и включил его. Яркий луч ударил в тьму. Бледная фигура, с треском ломая ветки, рванулась в заросли. Луч пронзил лес на несколько десятков метров и осветил немыслимое трехметровое сооружение в виде поставленных друг на друга ящиков из металла и пластика. Снизу конструкция держалась на круглой бочке с двумя колесами. С верхнего ящика свисали гофрированные шланги. Лего взмахнуло щупальцами, с шумом и лязгом укатилось в лес.
— Окружают? — неестественно спокойным голосом проговорил Витька.
Встал, защелкал выключателями. Гирлянда осветила прогалину.
— Врубил на постоянное свечение, — пояснил он. — Заряда должно хватить надолго…
Наступила тишина. Некоторое время мы неподвижно сидели в круге сияющей гирлянды, затем Витька прошептал:
— Смотри!
Я оглянулся.
Направленные наружу лампы не слепили. И в лунном сиянии я отчетливо увидел на вершине кургана над лесом колоссальный шевелящийся крест. Он двигался, изгибался и вертикальной толстой перекладиной и поперечной, чуть потоньше, и не было сомнений, что это живое существо. Высотой с восьмиэтажный дом, не меньше. Верхушка креста разделялась на пучок змеевидных отростков.
У меня зашевелились волосы на всем теле. Я моргал и не мог поверить, что это не сон.
Или сон? Очередной морок?
— Это что за Ктулху? — вырвалось у меня.
На луну набежало плотное облако, и крестообразная тень на секунду-другую исчезла из виду. В этот момент почудилось, что над дольменом поднялось фиолетовое сияние, которое тут же погасло.
Я стучал зубами, Витька дрожал. Облако снова открыло диск луны, но курган был пуст. Исполинская тварь пропала без единого звука.
И тут я понял, что проблема сонливости решена. До утра я не усну при всем желании.
И верно: до утра мы оба не сомкнули глаз. Сидели, ждали невесть чего, не разговаривали. Когда восточный край неба, видного с прогалины, осветился зарей, я и не поверил, что ночные страсти закончились.
Я наконец разжал онемевшие челюсти и хрипло спросил:
— Ты видал ту херню?
Конечно, Витька видал. Он-то и обратил мое внимание на нее. Но мне надо было убедиться.
— Крестовину с щупальцами? Еще бы не видал! Она огромная!
— Куда он мог спрятаться?
— Он просто исчез! Даже то здоровенное Лего, и Урод вместе с ним, свалили с шумом, а это… чудовище…
После паузы я сказал:
— Коллективная галлюцинация?
— Коллективный глюк? Это как?
— Кто-то или что-то на нас как-то воздействует, а мой нейрочип требует долбанные допарты. Я бы грешил на дольмен, но нас начали морочить до того, как мы сюда притопали. Короче, валим отсюда…
О том, что мы можем вообще никогда не выйти из леса, я умолчал.
— Куда валить? — спросил Витька. — Назад?
Что-то в его тоне заставило меня внимательно поглядеть на него.
— А ты хочешь идти дальше?
— Не зря же мы столько шли!
— Заметь, Витька, мы не встретили следов цивилизации. Старуха нас надула, Отщепенцев тут нет.
Витька почесал затылок и потер покрасневшие после бессонной ночи глаза.
— Эту ночь мы пережили. Те, кто нас морочит, убивать не хотят. Назад тоже не развернули, а то бы мы очухались, когда пришли бы обратно к избушке. А тропа продолжается…