— Знак добрый, Иосиф Виссарионович. Перестановка такая в стане противника… особенно любопытна. Май-Маевский… генерал заслуженный и удачливый еще по той войне. Великой. Офицеры-добровольцы за ним шли…
— Май-Маевский… спился.
— Я к тому… заменить его Врангелем… Всем известна открытая взаимонеприязнь меж ними, Деникиным и Врангелем.
Орловский заметил, как споткнулся командюж. Пропустил момент, когда изменилось до этого добродушное лицо Сталина. Что заставило его ожесточиться? Неуместные добрые слова о «заслуженном» царском генерале, чьи войска едва не дошли до Тулы? Вроде нет. А обо что споткнулся Егоров? Кроме реплики о пьянстве Май-Маевского, ничего и не было сказано. Да, на удивление, Сталин в курсе таких тонкостей в стане врага.
— Ми отвлеклись, товарищ Егоров. Ставьте Конной боевую задачу. Она заждалась.
Умеет Егоров владеть собой. Когда заговорил у карты, голос его уже выровнялся; осталась едва заметная нервозность в пальцах, катавших самшитовую, расписанную огнем указку.
— Реввоенсовет фронта нашел необходимым усилить Конную армию двумя стрелковыми дивизиями. Оперативно подчинил Девятую и Двенадцатую. Конница, опираясь на пехоту, рассекает деникинский фронт на всю его оперативную глубину. Как ударная группа, Конная должна развить стремительное наступление в направлении Валуйки — Сватово — Лисичанск — Матвеев Курган… Захватить Таганрог… выйти к Азовскому морю. Глубина удара… четыреста — пятьсот верст.
— А Ростов?!
Спросил Ворошилов. Почти выкрикнул; он пристально следил за указкой командюжа.
Егоров помедлил с ответом. Чувствовалось, что-то не хотел высказать; хлопая указкой по голенищу, в задумчивости вглядывался в район Таганрог — Ростов, в северо-восточный выступ Азовского моря.
— Таганрог… разграничительная линия. На Новочеркасск и Ростов нацелены наши соседи, Юго-Восточный фронт. Корпус Думенко концентрируется в районе Богучара. Это… прямая и наикратчайшая… Миллерово — Каменск — Лихая… Новочеркасск — Ростов. Я уже говорил… Сейчас решается основная идея главного командования… крайними флангами обоих фронтов, Конной и корпусом Думенко, сведенных почти стремя в стремя — между ними наша Восьмая, — рассекаются силы Деникина по становому хребту…
— Пока рано говорить о Ростове, — недовольно поморщился Сталин. — Дойдем до Азовского моря, тогда будет видно, куда бросить Конную армию… на Украину или на Северный Кавказ.
Пытаясь вникнуть в смысл разговора, явно с каким-то подтекстом, который он не может уловить, Орловский вынул из папки выбеленные на машинке листы проекта приказа; над ним корпели вместе с порученцем командюжа Зверевым последнюю ночь. Егоров живо пробежал глазами, отсунул дальше. Сталин читал долго, вдумчиво, возвращался к каким-то местам, ковырнул раз-два карандашом. Подписал. Черканул и командюж. Ворошилов, следивший за процедурой, удовлетворенно кивнул — поздравил с удачным почином на секретарском поприще.
Огласил первый приказ по Реввоенсовету Конной армии Ворошилов. Зачитал стоя, волновался — выдавал осипший голос. Подрагивал в руках и лист.
«Приказами Реввоенсовета Республики и Южного фронта Конный корпус Южного фронта (т. Буденного) преобразован в Первую Конную армию. Во главе управления армии поставлен Революционный Военный Совет в составе Командующего Конармией т. Буденного и членов Реввоенсовета тт. Ворошилова и Щаденко.
На Реввоенсовет Конармии возложена чрезвычайно тяжелая и ответственная задача — сплотить части красной конницы в единую, сильную духом и революционной дисциплиной Красную Конную армию.
Вступая в исполнение своих обязанностей, Реввоенсовет, напоминая о великом историческом моменте, переживаемом Советской республикой и Красной Армией, наносящей последний смертельный удар бандам Деникина, призывает всех бойцов, командиров и политических комиссаров напрячь все силы в деле организации армии. Необходимо, чтобы каждый рядовой боец был не только бойцом, добровольно выполняющим приказы, но сознавал бы те великие цели, за которые он борется и умирает. Мы твердо уверены, что задача будет выполнена и армия, сильная не только порывами, но сознанием и духом, идя навстречу победе, беспощадно уничтожая железными полками и дивизиями банды Деникина, впишет еще много славных страниц в историю борьбы за рабоче-крестьянскую Советскую власть.
Да здравствует Первая Конная Красная Армия!
Да здравствует скорая победа!
Да здравствует мировая Советская власть!»