— …Все же, если название «коммунистическая партия» истолковать так, как будто коммунистический строй осуществляется сейчас, то получится величайшее извращение и практический вред, сводящийся к пустейшему бахвальству. Вот почему слово «коммунистический» требует к себе очень осторожного отношения, и вот почему коммунистические субботники получили особую ценность, когда стали входить в практику, ибо только в этом, чрезвычайно малом, явлении стало проявляться кое-что коммунистическое. От экспроприации помещиков и капиталистов мы получили только возможность строить самые первоначальные формы социализма, но коммунистического еще в этом ничего нет… Если мы возьмем наше настоящее хозяйство, то мы увидим в нем еще очень слабые зачатки социализма и громадное господство старых хозяйственных форм, выражающееся либо в преобладании мелкого хозяйничания, либо в самой дикой безудержной спекуляции. Но когда в своих возражениях против нас наши противники, мелкобуржуазные демократы, меньшевики и эсеры, говорят: вы разбили крупный капитализм, а вместо этого у вас прет изо всех пор самый худший спекулятивный, ростовщический капитализм, то на это мы им отвечаем: если вы воображали, что от крупного капитализма мы можем перейти прямо к коммунизму, то вы не революционеры, а реформисты или утописты…
Над аудиторией едва слышно прошелестел гул одобрения. За спиной Дзержинского иронично хмыкнули в кулак.
— Крупный капитализм подорван коренным образом везде, даже в тех странах, где никаких шагов к социализму еще не сделано. С этой точки зрения вся эта критика, все эти возражения, которые выдвигаются против нас нашими противниками, являются совершенно… несерьезными. Конечно, после того как разбит крупный капитализм, то на его месте начинают появляться ростки нового, мелкого, спекулятивного капитализма, бросившегося на всякую мелкую спекуляцию, где его труднее поймать и где он приобретает самую худшую, самую неорганизованную форму торговли…
Показалось, или Ленин в самом деле глянул на него? Спекуляция… Еще один страшный бич Республики… и еще одна сфера его, Дзержинского, забот. Хищения, подлоги, неправильная выдача нарядов, взятки, злоупотребления по должности… Отдел по борьбе со спекуляцией задыхается, сотрудников мало, опыта почти никакого, а дел невпроворот… Стало полегче, как в октябре Совнарком учредил при ВЧК Особый революционный трибунал по делам спекуляции. Большинство служащих хозяйственных и снабженческих организаций тесно связано с буржуазией. По спекулятивным каналам немало товаров первой необходимости попадает не к трудящимся, не в Красную Армию, а к свергнутым эксплуататорам, к врагам… Нетерпимо! Трибунал гласный… На этом особенно настаивал Ильич. Пусть рабочий класс ясно видит не только своего внешнего, но и внутреннего врага, искусно скрывающегося до сих пор. И пусть враг знает, что мы с ним беспощадны. Горе тем, кто желает возвратить прошлое! Пожалуйста, граждане «бывшие», работайте… приглашаем. Но работайте честно, не вносите развала, не сыпьте соль на раны… И будете уравнены со всеми трудящимися. Невыносимо ломит виски…
— Борьба, ставшая гораздо более ожесточенной в обстановке войны, вызвала самые зверские проявления спекуляции, в особенности там, где капитализм был организован в более крупном масштабе, и представлять себе революционный переход иначе было бы совершенно неправильным. Так обстоит дело с точки зрения теперешней экономики. Если мы поставим вопрос, что представляет собой современный экономический строй Советской России, то мы должны будем сказать… что он является закладыванием основ социализма в крупном производстве, переработкой старого капиталистического хозяйства при упорнейшем сопротивлении капитализма, проявляющемся в миллионах и миллионах форм…
Из глубины зала руки вынесли в первый ряд перегнутый клок оберточной бумаги. Сосед Дзержинского, пропахший смазочным маслом кряжистый путеец, не трогаясь с места, аккуратно положил записку на колени, накрыл форменной фуражкой. На подсказывающий толчок сзади досадливо мотнул головой: дайте, мол, договорить.
— Но коммунистического в нашем хозяйственном строе пока нет ничего. «Коммунистическое» начинается только тогда, когда появляются субботники, то есть бесплатный, не нормированный никакой властью, никаким государством, труд отдельных лиц на общественную пользу в широком масштабе. Это не помощь соседу, которая существовала в деревне всегда, но труд, производящийся на общегосударственные потребности, организованный в широком масштабе и бесплатный. Поэтому было бы правильнее, если бы слово «коммунистическое» применять не только к названию партии, но и исключительно к тем хозяйственным явлениям нашей жизни, которые осуществляют коммунистическое на деле. Если в теперешнем строе России и есть что-либо коммунистическое, то это только субботники… а остальное есть лишь борьба против капитализма за упрочение социализма, из которого, после его полной победы, должен будет вырасти тот самый коммунизм, который мы на субботниках наблюдаем не из книг, а на живой действительности…