Автомобиль, просигналив, пырнул под Спасскую башню.
Глубокой ночью, часов около двух, в кабинет главкома вошел Ленин. У порога снял каракулевую шапку-ушанку; ощутив, что можно раздеться без риска, живо скинул пальто. У вешалки помог ему сопровождавший Склянский. Оттирая озябшие уши, с хитринкой поглядывал на застывшего у стога Каменева.
— А у военных хорошо топят…
Превозмогая усталость, держась только на своем характере, Владимир Ильич пытливо осматривал огромный кабинет, задергался в особой комнате, завешанной картами.
— Как наступает фронт?
Вопрос задал не у карт, а здесь, когда вернулись в кабинет. Главком понял, что суточные передвижения частей его не интересуют. С поражением Юденича и Колчака фронт, по сути, остался один — на юге; тоже входит в свою завершающую стадию.
— Войска измотаны, товарищ председатель Совета обороны…
Владимир Ильич нетерпеливо передернул плечами; склонив голову набок, шутливо-укоризненно сказал:
— Кстати, Чичерин все время обращается ко мне «товарищ председатель Цека». А такой должности у нас нет. Дипломаты не могут обойтись без громких титулов. Не хмурьтесь, Сергей Сергеевич… Я между прочим…
Избегая неморгающего взгляда Склянского, Каменев продолжал:
— Части прошли с боями семьсот пятьдесят верст. Без значительных подкреплений. Попали в полосу, зараженную тифом. На Украине и юге, особенно в городах, тиф свирепствует. Деникинцы и махновцы разграбили больницы. Больные валяются голые или в лохмотьях, покрытых вшами. Фронтовые санчасти без белья, не хватает врачей и лекарств.
— Да, да, помимо военных фронтов у Республики прибавился новый… тифозный. — На сером, без кровинки, лице Ленина обозначилось скорбное выражение. — Наркомздрав привлечен, изыскивает все средства… Звоните завтра еще и вы Семашко.
— Уже сегодня… — тихо из-за спины уточнил Склянский. Озабоченно выстукивая пальцами по столу, Ленин как бы машинально опустился в кресло, кивком разрешил главкому говорить.
— Мы лишены железнодорожной связи… Транспорт! Свежие формирования, боеприпасы нечем подвезти. У Чусоснабарма нехватка паровозов.
— Вчера с Востфронта сообщили… — глаза у Ленина оживились; хотел подняться, но от резкого движения, видать, боль подступила к вискам. Переждав, осторожно привстал: — В Новониколаевске захвачено у Колчака триста паровозов и двадцать тысяч вагонов с военным имуществом. Я дал распоряжение наркомпути Красину перегнать двести свободных паровозов в центр. Отдадим часть Чусоснабарму для Южфронта.
— Пехота совершенно выбилась из сил, Владимир Ильич. — Каменев, видя состояние его, поубавил официальный тон. — Наступаем конницей. Как тут не отстать… Воюем, можно сказать, на энтузиазме, все решает боевой дух.
— На энтузиазме? А что!.. Революционная война… когда она втягивает и заинтересовывает угнетенные массы, когда она дает им сознание… что они борются против эксплуататоров… Такая революционная война вызывает энергию и способность творить чудеса. Наша война является п р о д о л ж е н и е м политики революции. Поэтому, как она ни бесконечно тяжела, рождает неслыханный энтузиазм и героизм трудящихся. А подметили правильно вы, Сергей Сергеевич. На одном энтузиазме мы не победим.
Всегда, при каждой встрече этот человек застает Каменева как бы врасплох; из любого, казалось бы, маломальского факта он, политик, тотчас выделяет самую суть, сердцевину и возводит в высокую степень обобщения, неожиданную и чаще непонимаемую им, военным. Нужно какое-то время, чтобы постичь тот смысл; постигнув, только тогда обнаруживаешь его мудрую простоту, ясность. А сию минуту Каменев вообще не в силах что-либо воспринять. Приход предсовнаркома в такой час, без предупреждения просто-напросто ошарашил: чем вызван? что заставило его, больного?
— С топливом тяжело, — Ленин повернул разговор. Дров в обрез… Ревкомы мобилизуют население для подвоза дров к станциям… Вот отобьете у Деникина Донбасс, тогда будет уголь.
— Донбасс-то отобьем…
— А что гложет вас? Уж доверьтесь, Сергей Сергеевич. С домашними что-нибудь?
— Бог миловал, Владимир Ильич. Тревоги чисто наши, оперативные… Армии наступают всеми дивизиями в первой линии. Резервов не имеем. Из-за этого даже незначительный успех противника примет нежелательные размеры. Парировать нечем.
— Кто ответственен за это?.. — брови у Ленина сурово сошлись.
— Главное командование с себя ответственности не снимает. Командармы не выполняют приказов Егорова о выделении резервов… Пришлось вмешаться…