— В тылу названия войсковых частей всегда как-то мало о чем говорят… Впрочем, извольте. Тринадцатая пехотная дивизия — восемьсот штыков, Тридцать четвертая — тысяча двести штыков, Первый Кавказский и Славянский полки — по сто штыков, Донская бригада — тысяча шашек, Чеченский полк — двести шашек, конвой штакора — сто шашек. Всего две тысячи двести штыков и тысяча триста шашек. Или около того. Двадцать четыре легких и восемь конных орудий.
— И именно вам Шиллинг приказал принять оборону всей Северной Таврии и Крыма?
— Директивой от тринадцатого декабря, если угодно.
— Но ведь это же… — Субботин беспомощно оглядывал из-под припухлых век недоуменно вытянувшиеся лица генералов.
— Совершенно нереально, — Слащов закинул ногу на ногу. — Фронт Северной Таврии тянулся полукругом в четыреста верст. Прорыв в одном месте привел бы красных к перешейкам раньше моих частей. Им пришлось бы бежать с красными вперегонки. И только для того, чтобы подвергнуться неминуемому поражению. Я сразу принял решение Северной Таврии не оборонять и до Крыма в бои не вступать.
— Шиллинг согласился?
— Да.
— А главком?
— Не сразу.
— И где же сейчас ваш корпус?
— Бригада Тридцать четвертой должна сегодня-завтра подойти к Николаеву, другие части — к Мелитополю.
— А красные?
— Вышли к Азовскому морю в район Мариуполя и Бердянска.
Остался последний вопрос. Все ждали, кто задаст.
— Простите, Яков Александрович, — Ненюков неторопливо подыскивал слова. — А у вас не сложилось впечатление, что Ставка по примеру прошлых лет смотрит на Крымский полуостров как на территорию… э-э…
— Приговоренную к сдаче, — утвердительно отчеканил Слащов. — Все говорит именно за это. Назначенный сперва сюда же Второй корпус Промтова получил приказ базироваться на Одессу. Вдобавок у меня отобрали Терскую бригаду Склярова — туда же. Ценою гибели центра Деникин рассчитывает задержать красных на реках Дон и Буг. Будущее наступление сложится маневром флангов по внешним операционным линиям и заставит красных бросить осаду Крыма или очистить его, если займут. Я же считаю, что центр должен выстоять… чтобы поддержать фланговые удары. Деникину дал слово. Посему на оборону Крыма смотрю не только как на вопрос долга, но и чести.
Водянистые глаза Бубнова выразительно закатились под лепной потолок.
— С чего думаете начать? — Лукьянов поспешил отвлечь Слащова, нехорошо уставившегося на подвижную физиономию начштаба флота.
— Со знакомства с вашим планом обороны и имеющимися фортификационными сооружениями.
Все воззрились на Субботина. Лукьянов — с растущим беспокойством, Бубнов — чуть кривя усмешливый рот.
— Ну, план имеется, конечно… после отхода из Северной Таврии занять Перекопский вал и Сальковский перешеек… там укрепления… какие удалось построить в августе — сентябре… Окопы профили «со дна», неодетые, правда, сеть ходов сообщения, гнезда пулеметные и при них землянки, проволочные заграждения в одну-две полосы по три ряда кольев…
— Окопы тянутся непрерывной линией?
— Нет, непрерывной не вышло.
— Не вышло, значит… — худые пальцы Слащова нервно тискали полированные подлокотники.
— Дело в том, что восьмого октября Деникин распорядился прекратить укрепление линии Перекоп — Сиваш…
— Ну как же, вполне понятно! — Бубнов вскинулся. — У всех в ушах стоял звон московских колоколов.
— Александр Дмитриевич, право… — в надтреснутом голосе комфлота прозвучала нотка укоризны.
— Но уже месяц назад у вас были все основания, чтобы возобновить работы, не так ли?
— И я их возобновил, генерал-майор, на свой страх и риск, — Субботин крепко держал себя в руках, лишь покрасневший мясистый нос выдавал сильное волнение. — Но земля уже промерзла… И потом — нехватка технического персонала: четырнадцать офицеров и двадцать два сапера… это на сто десять верст! На каждый участок удалось выбить всего с полсотни рабочих и десяток подвод…
— Да, верно, рабочие уклоняются, — впервые подал голос Лебедевич-Драевский. — Хотя и голод… Крестьяне озлоблены постоянным сбором подвод…
— Яков Александрович, — пришел на помощь своему начальнику Лукьянов, — завтра прибывают Новороссийская и Четвертая инженерные роты, это — двадцать семь офицеров и шестьдесят пять саперов. Бросим все технические средства крепости. И работа пойдет. План есть: в первую очередь строить укрепления на Стрелке, южнее мостов, и на Перекопском перешейке, перед валом. Правда, холода, а с жильем не густо…