— Тяжел ты, Петро… Отъелся.
Вкинув попугая в клетку, присел к столу, покрытому картами. План обороны Крыма в нем созрел; невыброженные мысли, так напугавшие крепостное начальство, уже обрели плоть. Основная идея — активная оборона, то есть контратака. Ни в коем случае не сидеть в окопах. Расстроенные войска не выдержат зрелища наступающего противника. Враг силен, численно превосходит; известно, в 13-й армии красных четыре стрелковых дивизии и, предположительно, три кавалерийских. А если брать во внимание, что красные дивизии девятиполкового состава вместо четырех в добровольческих, то, ей-богу, есть от чего прийти в уныние. Атаковать… только атаковать! На перешейках, в тесноте, во фланги, не дать противнику развернуть все силы.
Перепроверил утренние пометки на десятиверстке, остался доволен. Ничего не захотелось исправить. Да и что придумаешь! Позиции как на ладони. На Сивашах зимой легче обороняться, нежели брать их. Перекопский перешеек и Чонгарский полуостров — вот они, ворота. Входи! Еще… Арабатская стрелка. Три участка фронта. Арабатскую косу закупоривают кавказские стрелки полковника Беглюка; крымский берег по Сивашу от чонгарской дамбы до аула Мурза-Каяш — бригада 13-й дивизии генерала Андгуладзе; далее по перешейку до Черного моря — дивизия генерала Васильченко… Всех остальных — в район Джанкой — Богемка — Воинка. На Чонгарском полуострове и Перекопском перешейке — одно охранение… Сколько?.. Чонгар — полсотни, Перекоп — сотня, не больше… Хватит. Части держать в домах возле позиций и выводить только для контратак. На позициях — часовые, пулеметы и… все. М-да, с охранением на двадцать верст впереди… Несколько экстравагантно… Ну и война — все академии летят к чертям!
Карандаш уперся грифельным острием в одну точку. Джанкой. Единственная база. А если… маневр красных на Джанкой — перекопская группа и резерв у Юшуни отрезаются. Нет, нужна вторая база, второй путь питания… Вот! На Севастополь… Юшунь — Сарабуз — Севастополь. Протянуть времянку и здесь. Двойная база обеспечит свободу маневра и неуязвимость флангов и тыла, иначе…
От прикосновения Слащов вздрогнул. Жена! Русые, коротко стриженные волосы накручены на бумажные папильотки. Дико уставился на пеньюар под небрежно накинутым халатиком.
— Господи, это-то откуда?!
— Кружева Валяньен… от Артюра еще…
Не посмел перечить ее умоляющему взгляду.
В Мелитополь прибыли утром на рождество. Поезд штаба корпуса стоял уже на запасном пути. Подваливали с севера эшелоны с боевыми припасами и артиллерией. Пехота, отступавшая без боя и не видевшая противника, топала где-то близко, в трехчасовом переходе. В тесном соприкосновении с передовыми частями красных отходили донские казаки полковника Морозова.
Ввел в обстановку Дубяго, тут же на перроне. Слащов пригласил его и начдивов, генералов Васильченко и Андгуладзе, к себе в салон. Расстались они с неделю назад на порогах, в Александровске, а с начдивом-34 Васильченко позже, в Николаеве; кажется, не видал вечность. Невзгоды сплачивают. Слащов готов был расцеловать своих помощников прямо на виду у охраны, даже полковника Дубяго, с которым отношения натянутые. Удержался от малодушного жеста. Пожимал руки крепко, но складки на переносице так и не распустил.
— Вижу, задерживаться в Мелитополе опасно… — начал он с порога салона, не дав офицерам разместиться. — Опасно с каждым часом! Двигаться эшелонам в Крым без остановок, выгружаться на станциях Таганаш и Джанкой. Позиции части занимают согласно моему плану обороны. Вот он, расписан. Будем удерживать Крым на перешейках.
Пристукнув ладонью в карту на столе, Слащов обернулся к генералу Васильченко, с трудом втискивавшему грузное рыхлое тело в кресло.
— Игнатий Михайлович, меня беспокоит ваша бригада… оставленная в Николаеве.
Тот беспомощно заворочался, пытаясь подняться.
— Сидите…
— Яков Александрович, не знаю, что и думать… — одутловатое болезненное лицо начальника 34-й дивизии выразило удивление и озабоченность. — В голову всякое приходит… Транспортов в Николаеве так и не дождались… Наутро, как вы отбыли в Севастополь, отправил бригаду походным порядком на Перекоп. В Херсоне задержались из-за льда на переправе?..
О том же тревожится и сам. Херсонский паром может сыграть злую шутку. Два лучших полка во всем корпусе, Симферопольский и Феодосийский, на кого большие надежды, пропадут ни за понюшку табаку. Еще в Екатеринославе отвел им в мыслях самый важный участок обороны — Перекоп. Солдаты в основном местные, знают условия, защищать будут от большевиков собственные пороги.