— То да се… Вороха разведдонесений! Определяли все главное направление отхода противника…
— И что там… у Тимошенка? Где части, передовые? — спрашивал уже без накала, как обычно. — А противник куда бежит?
— Приказал Шестой выдвинуться в Матвеев Курган.
— Что, в Матвееве Кургане уже нету деникинцев? — Щаденко оживленно подсовывался к столу.
— Вчера вечером выбили их передовые части. Валом уходят деникинцы… Больше, заметно, на Таганрог. Вся донбассовская группировка так и правится вдоль Миуса, по чугунке.
— А на Ростов? — Ворошилов развернул планшет. — Не натолкнулись наши разъезды на части Восьмой?
— Нет, Климент Ефремович…
— Черт-те что! Воюем в потемках… Куда подевались соседи?! Провода со штабом фронта по-прежнему нет. Вызывал Харьков… Сталин, наверно. Прибежал… оборвалось. Следует взгреть начсвязи Циклиса… Хотя бы наладили какую-никакую связь с Тринадцатой и Восьмой. А так… что делать?
Буденный переминался на стуле — принимал укор на свой счет.
— Надо б уточнить задачу…
— Каким образом?
— Выехать в дивизии… Думка, белякам на Таганрог идти незачем. Смысл у них… удержать Ростов.
— Так они ж… отходят на Таганрог, говоришь!
— Разведка докладует… — Буденный пожал плечами. — А на самом деле… вызнай. Потому я и предлагаю… разъехаться нам по наступающим частям. На местах и уточним войскам задачу.
— Чего ее уточнять… — вмешался Щаденко. — Удар надо наносить на Таганрог. Как-никак… столица Доброволии! Порт. Антанта снабжает кадетов через Азовское море. Прихлопнуть те ворота. А самое важное… стратегическая задача по расколу белогвардейских армий будет выполнена.
Мысль эта Сталина, почти дословно. Не понять, Щаденко выдает или за свою, или же хочет предупредить: не следует, мол, идти наперекор члену Реввоенсовета фронта. Выстукивая карандашом, Ворошилов колебался; понимал, поддержи командарма, Харькову станет известно…
— Директиву Южфронта нарушать не будем, — хмуро закивал он. — Преследовать противника на таганрогском направлении. Бить на Таганрог. А в части что… выедем. На месте виднее…
Не произносится вслух одна деталь, существенная. Именно ее имел в виду Сталин, когда указывал направление удара Конной — Таганрог. Не Ростов. Чуть восточнее Таганрога упирается в Азовское море разграничительная линия фронтов-близнецов. Уклонись влево, к Ростову, очутишься в зоне действия Юго-Восточного фронта, в шоринских владениях. Переподчинение армии неминуемо. Навряд ли Сталин легко согласится. Южный фронт никак не сможет развернуться лицом на Северный Кавказ; на его долю припадает добрая часть деникинских войск, уклонившаяся от Харькова за Днепр, на Правобережную Украину.
Ни свет ни заря подняли весь штабной дом. Захлопали двери, застрекотали кое-где пишущие машинки. Пять часов, а еще темно за окнами. Подняли Зотова, хозяина, начальника оперативного отдела, иначе — начальника полевого штаба. Гнулся всю ночь у карты; прилег вот недавно, так и не дождавшись командарма. Вышел из соседней комнаты, боковушки, с помятым лицом, налитыми веками.
Давно Зотов в сальской коннице, с самого начала; донской казак, офицер, как бы даже не есаул. Он, Ворошилов, припоминает его еще по штабу Думенко. При нем и сын, парень лет шестнадцати, письмоводитель, а где-то в тылах — жена; словом, основательно вжился казак в армию, семейно. Это и натолкнуло его, члена Реввоенсовета, опереться на Зотова — выделили малый полевой штаб для оперативного руководства на фронте. На деле получился боевой штаб при Реввоенсовете; этим самым пьянчуга Погребов оказался вышибленным из седла. Правда, Зотов, как передают, считается с авторитетом бывшего полковника…
Не уловил, когда успел ожесточиться командарм.
— Как это… нету разработки?! — багровел Буденный, оттягивая ус.
— До Погребова не дозвонился… Семен Михайлович, — оправдывался Зотов, хотя в голосе его не чувствовалось вины.
— Степан Андреевич!.. При чем тут Погребов?! Твоя святая обязанность… Подай разработку в срок! Приказ зараз расписывать. По чем?!
— Свои вот у меня наметки… Но директива давняя, третьего дня еще. Наверняка имеется посвежее… Провода у нас нету до Серпухова, знаете сами. Вся связь… у штарма.
Видит бог, не хотел касаться болячки. Святую наивность разыгрывает Зотов. Не знает, что Погребов вчера снят и нынче арестован! Да, Щелоков хлебнет… Как и Мацилецкий, навряд ли ляжет «коренным» штабистам на душу; надо помочь ему… Закоперщиком может явиться и Зотов; как помощник казак этот и не почешется, чтобы помочь начальнику основного штаба. Напротив, будет совать палки в колеса, что он с успехом и делает сейчас…