— Василь Иванович… любуйся на своих земляков, — поддел начдив, кивая на выставившуюся конницу противника. — А то в потемках черт-те что мерещится… Спьяну бы, куда ни шло. Трезвый ведь!
— Семен Константинович, богом клянусь!.. Была конница. Ну, могет, не массы… Дьявол там разглядит, в метели!..
— Выкинь из души. Вот — ждут тебя… Восстанавливай доброе имя ставропольцев. Для их же пользы… Да не прорывайся сквозь ту стенку. Боже упаси. По-над берегом и правее, возле садов — окопы с колючей проволокой. Иссекут пулеметами. Оттягивай на нас, поближе. Нервы у тебя крепкие. Апанасенко подопрет. Ну, а при нужде… Мы с Колесовым. Наглядывай влево. Черт знает, вся ли это у Топоркова конница!
— Не дурак… Попридерживает кой-чего в садах.
— И я думаю.
С седла Тимошенко окидывал колючим взглядом белую низину, уходящую под уклон к видневшимся верстах в четырех-пяти садам и крышам хутора. Кубанская конница выставилась черным тыном. Видать, ждала, издали приметила. Тысяч до трех на погляд. А что скрывают сады? Пушки, броневики, может, и танки. Пластуны, пулеметы… в окопах. Чугунки нету поблизости — давно бы бронепоезда кидали дальнобойками.
А сколько еще у Топоркова и Науменко конницы? Бригадам Книги и Апанасенко этой явно с лихвой. А вывалит из садов свежая часть?.. Не хотелось 3-ю бригаду выводить из резерва — опозорится на глазах у командования армией. Издавна сложилось у командиров сальской конницы, еще при прежнем вожаке: бейся до последку, а резерв сохрани. Он, Тимошенко, — и комполка, и потом комбригом — под Царицыном крепко усвоил кавалерийскую науку; вошла заповедью, святыней.
— Не поминай лихом, Семен Константинович. — Книга, суровея лицом, укреплял обеими руками кубанку с малиновым верхом.
— Не каркай.
Золотистый, тельной отмастки ахалтекинец под начдивом, поджарый, с вислым задом, чуя сечу, волновался, пенил удила, вырывая повод. Успел вытолочь всю макушку кургана, достал кованым копытом до смерзлой глины; горячих кровей пустыни, не терпел, когда у него перед карими огненными глазами уходят вскачь всадники. Знали близкие: конь этот не для встречного боя, какой намечается нынче, гож для преследования; значит, начдив покуда не думает оставлять курган. В нужный момент пересядет на другого…
Снежный вихрь вздыбился над глубокой балкой. Ни криков, ни посвистов — топот копыт, гул. С версту, может, полторы выкроит Книга; выйдет во-он где на видное, у взлобка, ощетиненного желтым бурьяном, похожего отсюда на верблюжий горб. Тоже думенковское: использовать маломальскую неровность, предстать перед врагом как можно ближе, до крайности сократить ничейный просвет степи. Не дать «разговориться» вражеским пулеметам. Шашки, только шашки! И наганы…
На галопе вскочил на курган командарм. Узкие глаза шало пылали; сдерживая гнедого дончака, не менее возбужденного, он весь был там, в низине. Ставропольцы уже вырывались наверх из балки; метался сам комбриг на сером жеребце, призывая клинком в атаку. Задвигались и кубанцы, разворачиваясь.
— Ну… что?! — командарм парко дыхнул возле самого плеча.
Уловил начдив, как он мельком оглянулся назад, на отставшего члена Реввоенсовета. Тревожится, в каком настроении Книга увел бригаду. По всему, гложет. Накричал на ставропольца. И ответ хочет слышать без свидетелей.
— Оплошал Книга, Семен Михайлович… Светом движения противника в нашем расположении не было. Разве разъезды… Вот он, только выставился… Встречает нас. Из-за норова своего упрямого твердит… Конница!
— Дажеть пушки побросал…
— Переживает…
— Ну?..
— Бригаду повел… не в наказание, согласно распорядку. Колесов нынче в резерве.
— И ладно… — облегченно передохнул командарм; долго держал бинокль у глаз, потом обронил: — А конница все-таки… была. Не гляди так… Не противника.
— Четвертая?..
— Эка, хватил! У Городовикова вона маршрут… Тракт Аграфеновка — Нахичевань. Константиновский, Юдин… Волошино. А там, черт его знает! Может, и Четвертая приказ по времени не получила…
— Конница чья же?
— Соседей. Тридцать третьей стрелковой дивизии. Из Восьмой.
— Кубанской? Левандовского?
— Его. Там и кавбригада…
Тимошенко выставил в улыбке полный рот крупных чистых зубов.
— Знаю тех конников. Кубанцы… в бурках. Ой, Книга! Посмеюсь…
— Дивизия уступом идет за тобой. Тоже на Генеральский Мост. Должна быть зараз в Большекрепинской. Мы позавчера натолкнулись… когда отбыли от вас.
— Наступает… только кавбригада?