— И пехота… Вся дивизия.
Новость! Соседство кстати. Справа по флангу тоже пехота, «своя», 12-я. Связи никакой, разрыв в полсотню верст. Но хоть знает о ней. А тут, за спиной… три пехотных бригады! И кавалерийская. Манна с неба! Можно и не оглядываться; жаль, Книга не прознал, сидел бы в седле прочнее. Шут с ней, пускай и «чужая». А где они, свои?..
Поднялся Ворошилов. Молчком вытаскивал из футляра бинокль.
— Книга вон!.. Климент Ефремович, — тянулся командарм рукой. — Зараз атакует…
— Не жидковато на такую махину?
— Нехай повыветрится страх из башки…
— Страх… в душе.
— Вот и тряхнуть за душу! Считаю, снять Книгу с бригады. В трибунал за нонешнее…
— С ревтрибуналом, Семен Михайлович, погоди. Книге помочь сперва надо…
Захватываемый все больше происходящим в низине, Тимошенко краем уха ловил разговор. Какая муха укусила командарма? Куда ни крут член Реввоенсовета, почувствовали уже руку на Погребове, наштабарме, но и он не углядел в проступке комбрига тяжкого, злого умысла. Непременно трусость? Можно и по-иному рассудить. Желание сохранить бригаду. Отскочил. Дело обычное для кавалерии. Пехоте некуда деться, остается только выставить штык… Не разобрался Книга в обстановке. Так разберись в кутерьме! В двух шагах соседского плетня не видать. Перенял взгляд командарма — отлегло от сердца; догадался, таким рискованным способом выведывает настроение члена Реввоенсовета…
Кубанская конница успела развернуться. Белый ничейный клок степи заметно сокращается. Вот-вот Книга клином впорется в плотную стену. Заметный жеребец его маячит впереди. Начдив, тиская бинокль, с затаившимся дыханием ждал мига сшибки, не упускал из виду серый комочек. Да, тысяч до трех; видит теперь отчетливо. Много на тысячу двести сабель. И Апанасенко со своей бригадой не уравняет. А сколько еще Топорков выдвинет? Взаправду, не такой уж генерал и простак выставить доразу все…
Командарм сверлил глазами: не пора, мол, кидать подмогу. Ответил взглядом: повременим. Сабельный бой — дело скоротечное; схлестнулись и тут же отскочили. Дважды-трижды так схлестнется Книга. Манеру битого многоопытного ставропольца знает; этим выманит конницу кубанцев на простор, из-под защиты пушкарей и пулеметчиков.
Горячий бессловесный разговор командарма с начдивом уловил Ворошилов; не трудно проникнуть в смысл. Удержался, не поддел; надо бы дать понять, что ему, члену Реввоенсовета, влезать в дела комбригов и начдивов на поле боя не к лицу. А почему не говорить вслух? Боятся, станет вмешиваться? Понадобится — вмешается. И прикажет.
— Чуть обождем, Климент Ефремович… Книга выманит малость кубанцев… Апанасенко ударит сбоку, справа.
Ворошилов, опустив бинокль, обратился к начдиву:
— Не находишь, Семен Константинович?.. Бригаду Апанасенко кинуть не справа. Опасность… откроется. Засыпят беляки картечью во-он с тех высоток. Берег речки. Наверняка там батареи. Может, слева?..
Гнедой черногривый дончак командарма зло захрапел; выгибая круто мускулистую шею, греб передом. Тимошенко доглядел, что всадник нарочно шпорит; досада скользнула в усатом, скуластом лице. Закралось подозрение: член Реввоенсовета изобличил их в молчаливом сговоре. Надо ли разыгрывать перед ним строгих начальников; Книга с бригадой успеет еще за сегодня не раз восстановить свое доброе имя.
Не совсем по душе начдиву, что командарм указал явно не лучший ход бригаде Апанасенко. Сам-то он навряд ли думает так. Просилось наружу желание высказать, что и его слово, начдива, тут кое-что значит. Апанасенко ударит ни справа и ни слева. Подопрет Книгу.
Там, в низине, творится непонятное. Сабельная сшибка длилась от силы четверть часа. Книга ловко вывел бригаду из сечи; отскочил, как мяч от стенки. Странно, кубанцы не прут дуром, идут плотной массой, даже не рысью, а спорым шагом. Да, так и есть. Просто выдавливают конноармейцев, оттесняют. В ходу не сабли — наганы, карабины; палят вразнобой, без команд.
Двигал начдив биноклем, озадаченный. Сбоку, возле локтя, недоумевая, чертыхается командарм; член Реввоенсовета тоже не отрывается от бинокля.
— Что за черт!.. Спятил Топорков?..
— Не похоже, — отозвался Ворошилов. — Свое на уме… А вот что?
Догадка кольнула Тимошенко. Конечно же генерал Топорков не спятил, а пытается сделать то, что замыслил и он. Выманивает! Одной бригады ему мало; ждет еще… Замешкай Книга, кубанцы сомнут его в порошок. Да-а, подкинул бы сам Апанасенко… Ощутил, как повлажнел под папахой лоб.
Замысел казачьего генерала прорисовывается. Выдает поспешность и уверенность; прет нахраписто, знает, тыл и фланги обеспечены. А в садах, за спиной, таится еще кавалерия. Там где-то и бронеавтомобили, танки. Снег глубокий, а то бы уже выползли; стоят в засаде, ждут готового. Нет, попридержит Апанасенко. Пускай Книга вытаскивает их поближе. Встретят пушкари и тачанки…