Бежит! Одна дверь, другая… Что несет? Какие вести?
— Василь Иваныч… без огня?!
— Спички куда-то запропастились…
По голосу слышит — с добрым. Дышит радостно, нетерпеливо возится с лампой. Не подгоняет, дождется. Не дай бог, стекло разобьет. У Ростова где-то на стрелках так тряхнуло — полетела лампа на пол. Тридцатилинейная лампа, не нашли во всем поезде пузыря. Ростовский комендант уж расстарался.
Свет обжег глаза. Загораживаясь ладонью, болезненно щурясь, все-таки силился поймать в возбужденном парнишечьем лице — с чем прибежал? Моток розовых лент под мышкой.
— Опять из Раздорской! Думенко разгромил Сводную донскую дивизию! Одних пластунов… пленных… шесть с половиной тысяч! Две конные бригады… полностью подняли руки. С генералом… Огромный обоз…
— Где?
— В районе Процикова…
Ощупью взял лупу. Ленту не стал разматывать, все доложено. Сводная дивизия… Да, из 2-го Донского корпуса. Стоит там давненько… по линии Ефремов — Поздеев — Веселый — Проциков… Казачий, на Хомутце… Новых частей Сидорин не подбросил. Что ж, вести обнадеживают. Не проведали о переброске Конной…
— А Мечетинская?
— Ни слова, Василий Иванович.
— Ну-ну… Генерал кто?
— Ивановский будто…
— Не знаю такого.
— Да разве их всех… — адъютант осекся под строгим взглядом командующего.
— В аппаратную. Тревожьте командиров. Готовность на утро. И разведка… Перемещения противника.
— Ужин вам сюда?
— Позже. А то… пройдусь в столовую.
Адъютант на цыпочках оставил салон.
Район Процикова… Да, вести в самом деле добрые. Разгромить дивизию, пленить… Если Думенко и не в Мечетинской еще… Ворвется завтра. На сегодня выполнил приказ…
Мешает свет. Потянулся, пригасил яркий круглый фитиль. Салон погрузился в мягкий, успокаивающий полумрак. Отсунулся в глубь кресла. По сути, идея главкома! Неудача 8-й и Конной под Батайском побудила Каменева обратить внимание на маневр соседней армии, 9-й; поставил задачу: прорвать линию Маныча и бросить конницу Думенко в тыл деникинцам, укрепившимся на фронте 8-й и Конной.
С этой идеей и прикатил он, Шорин, в Ростов. Разобравшись на месте, развил ее, немало внес собственного. Поспорил с главкомом. Занятие станицы Манычской бригадой 21-й дивизии натолкнуло Каменева на мысль — развить главный маневр на фронте 9-й армии. А удар нанести конной группой. Намеревался из Конной перебросить на Маныч две дивизии и объединить их с Конно-Сводным корпусом под командованием Буденного. Убедил, раздергивать Конную армию нельзя; тем более нет смысла объединять ее с конницей Думенко…
Не стал вдаваться в резоны — не ленточный разговор. От Трифонова наслышан, член Реввоенсовета 9-й, Анисимов, резко настроен лично против Думенко, вплоть до снятия и замены одним из его комбригов. Какая-то своя мелкая склока; сам отмахнулся от нее, Трифонов. Слухи всякие; поговаривают даже об «объединении» Думенко с Буденным: направят, мол, конницу против центральной власти. Слухи бредовые. Думенко воюет бог дай каждому. Не ягненок, голой рукой не возьмешь…
Сам он, командующий фронтом, видит бессмысленность сведения конницы. Не слухи. До ветру с ними. Два крупных кавалерийских соединения; каждое из них с успехом выполняет самостоятельную боевую задачу. Комкать, превращать в хаос… Да и человека нет, чтобы смог управлять этакой махиной! Ни Буденному, ни Думенко не по зубам…
Есть, есть свое… сокровенное. Афанасьеву, своему начальнику штаба, с кем водой не разольешь, только намекнул по проводам в Саратов. Одобрил штабист. Понял его. Родилось тут, в Ростове. Карта подсказала. Тихорецкая! Солнечное сплетение Деникина. Все коммуникации в одной точке. Железная дорога. Владикавказская ветка. Ростов называют в о р о т а м и Кавказа; Тихорецкая — д в е р ь в кубанский курень. Кубань, Ставрополье… По сведениям, Деникин в Тихорецкой; туда перевел из Таганрога свою «столицу». Шевельнулась мыслишка… Пленить «царя Антона»…
Тихорецкую захватить можно. Думенко! Вот она, стрела… Мечетинская — Тихорецкая. Покуда все армии, выведенные в левобережье Дона и Маныча — обширную приазовскую равнину — будут расправляться где-нибудь у станиц Егорлыкских с Донской армией и корпусом Кутепова, Думенко оседлает Тихорецкую. Закупорит добротным квачом д в е р ь в кубанский казачий курень…
Помыслы вовсе не бредовые. Простые расчеты. Там Кубанская армия. Потрепана изрядно у Царицына. В помощь корпусу Думенко выдвинул кавдивизии, блиновскую и Гая, и отдельную кавбригаду Петра Курышко. Клин внушительный на десятиверстке: в основании хутор Веселый и станица Великокняжеская — до сотни верст, в глубину — сотни на полторы. Жирная стрела упирается в Тихорецкую…