Обо всем этом мы узнали только впоследствии. Зная о блестящих успехах корпуса тов. Думенко, в ночь на двадцать восьмое января Конармия форсировала р. Маныч, заняла по левому берегу ряд хуторов, где было захвачено 2000 в плен пехоты и разогнаны значительные кав. части противника. С рассветом противник силою 8 полков (кавал.) повел наступление на 6-ю кавдивизию, расположившуюся в хуторе Поздеев, которая, перейдя в контратаку, опрокинула противника и преследовала его в направлении Проциков — Веселый и Ефремов. В хуторе Веселый противник имел в резерве 4 кавполка, которые 6-й кавдивизией также были разбиты и обращены в беспорядочное отступление к юго-востоку. В это же время на 4-ю и 11-ю кавдивизии, ведшие наступление на юг из Тузлуковской — Мало-Западёнский и Поздеев, противником была проведена бешеная атака большими конными массами со стороны Хомутовская — Кагальницкая, и, ударив по правому нашему флангу, сбил наши части, которые, не выдержав, стали поспешно отходить за р. Маныч. Из описанных событий, имевших место 27, 28 и 29 января, явствует, что только отсутствие единой воли и опытного командования всей массой нашей конницы, помешало нам начисто покончить с армией белых, которая состояла из корпусов Коновалова, Мамантова, Улагая и невыясненных новых формирований, недавно переброшенных в этот район, и чуть было не закончилось для нас ужасной катастрофой. Когда нами было указано комфронтом Шорину на это обстоятельство, нам была прочтена неумная лекция о нравственности с указанием на непонимание боевой обстановки, а через пару часов после разговора комфронтом Шорин и член Реввоенсовета тов. Трифонов отдали распоряжение об отобрании в Конармии всех сформированных нами пеших частей и передаче их, вполне обмундированных, в 8-ю и 9-ю армии, и, кроме того, приказано штарму Конной расположиться в Александровск-Грушевский или Сулин, а всем армучреждениям в Таганроге. И все-таки, видя свою ошибочность, если не сказать больше, своих действий, комфронтом Шорин отдал приказ о подчинении на время операций в районе хут. Ефремова, который, кстати сказать, в момент отдания приказа никем не занимался, Конкорпуса тов. Думенко командарму Конной т. Буденному. Командарм-8 был назначен опекуном Конармии, который должен контролировать приходящие и отходящие поезда и вагоны армии и вообще следить за ее действием.
Все вышеизложенное свидетельствует о том, что командование Кавказфронтом решило во что бы то ни стало ликвидировать Конармию. Если такова задача Республики, Реввоенсовет Конной полагает, что он должен был бы быть поставлен в известность и соответствующими действиями безболезненно проделать эту, по нашему мнению, абсолютно губительную и недопустимую работу. Действия же комфронтом Шорина и члена РВС тов. Трифонова при ближайшем участии командарма-8 Сокольникова Реввоенсовет Конной считает не чем иным, как партизанским налетом на молодую, но безусловно еще крайне нужную в Советской Республике Конармию. Считаем своим нравственным революционным долгом…»