Посветлело на душе у Владимира Ильича. Не перестав еще смеяться, обостренно воспринимая, где находится и кто перед ним, зная их работу до подноготной, радовался, что эти люди не утратили здорового смеха, наивны в чем-то, полны, как и он, светлых надежд…
— Вот-вот, сами убедились… никто вам рук не связывал. Феликс Эдмундович, будьте свидетелем.
Шутливой минуте радовался и Дзержинский. Его всегда подкупало в Ильиче вот это умение поворачивать разговор, порой тяжкий, привносить в него какие-то отвлекающие моменты; легкий уморительный смех, лукавый прищур, страстная заинтересованность располагают к нему собеседника, заставляют открывать душу. Какой пропадает следователь!
— Мы слабо представляем себе махновщину… — Лацис угрюмо хмурился, завешиваясь лохматыми бронзовыми бровями. — Не подозреваем, что нас еще ждет…
— А что?
— Пулю жалко тратить на иного… Ей-богу. Высшей наградой сам почел бы для себя… расстрел. А мы ему… три-пять лет принудработ.
Ленин сомкнул руки на груди; лицо вот только полыхало весельем; куда что и девалось — глаза полны задумчивой печали. В голосе не укор, скорее боль:
— Вы ответили на мой вопрос, Мартин Янович. Иные. То есть не все. Согласен и с тем… махновщину мы слабо себе представляем. Вывод… разобраться. Узнать. Но что я знаю сейчас, в чем убежден… Махновщина… явление в нашей революции непростое. Сложное явление. А потому подходить к махновщине с одной меркой… б а н д и т и з м, боюсь, будет неверно. Даже… о п а с н о. Вникните. Вот тут и поможет нам постановление. Отмена смертной казни не слабость… наша сила. И мудрость. Кто с Махно? Окружает кто его? Мужик. Крестьянин. А их великие тыщи, с ваших же слов.
— А сам Махно?.. Его близкое окружение?
— Мы политики. Махно в перемирии с нами… А о близком окружении речь не идет. Вижу, вы что-то хотите сообщить, Мартин Янович. Или возразить?
Пожимая плечами, Лацис запустил пятерню в бороду; чувствовалось, уходит взглядом от неморгающих глаз своего старшего коллеги — до этого у них уже не склеилось, произошла размолвка.
— На Махно мы готовим дело. Феликс Эдмундович знает…
По виду Дзержинского, молчаливому укору, явно иронической усмешке Владимир Ильич утвердился в своей догадке: да, всеукраинский председатель в этом кабинете уже поддержки не нашел.
— А что за дело?
— Злостное убийство… По приказу Махно был убит Полонский. Коммунист, командир полка…
— Как это, комполка… захвачен Махно?
— Окруженец, — заговорил Дзержинский, сдавливая худыми, посинелыми пальцами папку. — Из частей Пятьдесят восьмой дивизии… Летом прошлым еще попал в окружение, где-то под Уманью. Оказался в тылу у Деникина. Ну и воевал со своими частями в армии Махно…
Припоминались отчетливо Владимиру Ильичу те летние тягостные события на юге Правобережной Украины. Стремительное наступление деникинцев со стороны Донбасса и Петлюры с запада раздергало Украинский фронт. Бежал и Махно, тогдашний командир красной стрелковой бригады; не на север, куда стремились красноармейские части, — на запад. Знали, вошел в сговор с Симоном Петлюрой; облокотился на украинских самостийников-националистов и сделал головокружительный прыжок назад, в Северную Таврию; занимал даже Екатеринослав. Создал таким образом «внутренний фронт» в тылу Деникина. Повалили к Махно таврические и запорожские крестьяне; по слухам, едва не до сотни тысяч насчитывала его армия. Тогда-то и действовали в повстанческих рядах «окруженцы», советские регулярные части…
— Зверски растерзан Полонский батьковской контрразведкой… — Лацис, будто от озноба, передернул плечами. — И жену… И с ними еще человек несколько. Сведения от верного товарища. Все наше екатеринославское подполье концентрировалось вокруг Полонского и его «Железной махновской дивизии». Популярностью пользовался в армии… едва не равной с самим Махно. Что, прощать… бандиту?!
Горестно кивал Владимир Ильич. Ответить человеку, сидевшему напротив, раскаленному добела и мучительно сдерживающему свои эмоции, не так-то просто; окажись любой на его месте, точно бы так выражал себя…
— Сцепите зубы, Мартин Янович. Материал собирайте. Фанты, факты… Махновщина не однородна. Крестьянина-труженика надо отнять у Махно. А на это потребуется время. Сами говорите о популярности его в массах. Борьба с деникинцами, белогвардейцами помогла ему в том… Время нас рассудит. Один Махно останется, уверяю вас. С кучкой таких же, как и сам…