Зажмурившись, Владимир Ильич тихо прислонился затылком к спинке кресла. В складках вокруг рта — горькая усмешка. Как адвокат, знает: так можно оправдать любой поступок, любому преступлению найти смягчающие обстоятельства. Шевельнулся, открыл глаза, ощутив участившееся биение сердца…
А виновники-то на самом деле есть. Раньше, до болезни, каждая из этих бумаг вызывала смутное чувство раздражения на самих подателей, теперь оно обрело определенный характер — глубокое недовольство. К т о пишет! Работники ответственные, кому надлежит о т в е ч а т ь, а не жаловаться, тем более обвинять. И — к о г о?! Бойцов, м а с с ы. В о й с к а разложились. К р а с н о а р м е й ц ы громят… Виноваты в с е, кроме их самих, Смилги, Белобородова, Сокольникова…
Вот он, Белобородов. Член Реввоенсовета армии, партиец давний, с характером, рукой жесткой (знает его по екатеринбуржью: ему выпало распорядиться судьбой Романовых); отбыл на юг как уполномоченный Совета обороны. Послан-то для чего? Тот же Смилга… Обвиняют в с ю конницу. Утеряла боевой дух, разложилась… Дорвалась до винных погребов, магазинов… Прозвучал и ломбард. Пьянствуют, мародерствуют… В корпусе Думенко убит военком… А за день, за два… захлебывались от восторгов, прославляя боевые дела конницы. Помнит, телеграммы тут, в папке… О миллеровских боях, под Лихой, конницы Думенко. Вслед за Белобородовым и Трифонов: о взятии Новочеркасска…
От Сокольникова одного только ворох! И Смилга не видит. А корень-то всех бед, вот он, в Ростове. Воевать надо… Сокольников устроил свару. Жалко делиться славой с Конной. Покуда выясняли отношения Реввоенсоветы 8-й и Конной, Деникин укрепил левый берег Дона, Батайск, Ольгинскую… Время упущено. Сразу не добили. Дожди, Дон вскрылся… Погода тоже причина. Но главная причина в ином…
Прав ведь оказался Орджоникидзе. Первый он возмутился… из-за назначения Сокольникова на командную должность. Дали п о и г р а т ь с я армией. Чуяло сердце. Как не хотел сам вводить н о в о е в управление армии — командарм без Реввоенсовета. А что помощники? Помощник он и есть помощник. Не член РВС. Сокольникова и одернуть некому было. Распоясался, безо всякого контроля… Смилга пошел у него на поводу. Натравили на Конную и командующего фронтом Шорина. Всю грязь опрокинули на конницу… Лучшую-то боевую силу Республики!
За конницу стеной встал Сталин. Каждодневно — не переговоры, так телеграммы. Харьков, Харьков… Сам бог ему велел. Под Царицыном еще, в Сальских степях, на глазах росла, набирала сил та конница. И к формированию Конной армии приложил немало усилий. От него все исходило. Кому ж и защищать. Выявил все свое упорство. Приезжал в Москву! Доказал. Убедил. Словом, своего добился. Комфронта Шорина сняли; вернее, переместили — помощником главкома по войскам Сибири. Заменили молодым. По его же, Сталина, настоянию, вместо Трифонова членом Реввоенсовета Кавфронта назначили Орджоникидзе. Удаляют и Сокольникова с поста командующего 8-й армии. Камень с души…
Полистал еще папку. Доклад Реввоенсовета Конной, на нескольких страницах. Двухнедельной давности, за 2-е. И письмо Буденного. Помечено «в архив». Тяжко читать. Жалуются на неправильное использование Шориным конницы под Батайском…
Нет уже и Шорина. Конная давно выведена из Ростова. Атаки ее на Батайск, в лоб, действительно были гибельны. Сорок процентов бойцов! Четыре тысячи лошадей! Страшные цифры. Полная дивизия — не меньше! — полегла в батайских топях. Навряд ли член Реввоенсовета Ворошилов будет преувеличивать в разговоре со Сталиным… Ничего Конная не добилась и в устье Маныча, не смогла прорваться в тыл Донской армии. Теперь новый комфронта Тухачевский перебросил ее куда-то вверх по правобережью Маныча, совсем на другой участок. Под станцию Торговую, в стык Донской и Кубанской армий. Вестей пока никаких…
Не хочется идти за картами, к столику у двери. Отчетливо представляет и устье Дона, и устье Маныча, левого притока, верстах в пятидесяти от Ростова, против Новочеркасска. А телефон все молчит. Нет, не возьмется за трубку. Болит душа, стынет. Что же там, в Ростове?! Одна 8-я. И дивизии слабые, знает. Конной теперь нет. Да и что осталось от нее! Только Харьков нынче может помочь Ростову…
Пожалел, надо бы все-таки настоять и назначить Сталина в Реввоенсовет Кавфронта. И вовсе не нужно бы слагать ему с себя обязанности члена РВС и Юго-Западного фронта. Мог и навести порядок. Не пререкался бы теперь с главкомом о передаче частей из Украинской трудармии под Ростов.