Последними словами поносил себя. В самом деле, к чему напускать туману? «Обстановка складывается к худшему… Ростов — Нахичевань нами удерживается…» Гм, удерживается. Обнадежил члена РВСР Курского; подошедшему к аппарату Каменеву тоже не посмел сознаться, не хватило духу высказать все, как есть…
Муторно проскрипели под подошвами смерзшиеся ступеньки. Ветер злобствовал по просторному двору, рвал полы, засыпал снегом глаза. Часовой, выпуская за калитку, дыхнул махорочным теплом из поднятого ворота тулупа:
— Михал Николаич… не отлучайтесь далеко…
По голосу угадал симбирца — из прибывших с ним, личной охраны.
— Что так, Евсеич?
— Всяко может… Края-то не нашевские… Чай, казачьи. Офицерья по дворам битком, ховаются. Да и темень… глаз коли.
— Подышу. На крыльце ветрено…
— А ладно… Вота подле сараюшки вроде затишок…
Пружинящий шаг, глубокие вдохи — привычка из германского плена — принесли душевное облегчение, мысли потекли ровнее, обрели упругость. И не таким уж смертным грехом в своих глазах казалась собственная вина в провале наступления. Так уж и… провал? Наступление достигло своей цели — расстроило готовившегося к контрнаступлению противника. Пожалуйста, данные разведки… Деникин делал смотр войскам в Батайске, отдал приказ о переходе в наступление 11 февраля старого стиля. Сорвали его планы. А останься пассивны? Были бы уже за Донцом…
Восстанавливая в памяти детали разговора, Тухачевский ощутил на душе приятный осадок. Держал себя с главкомом не ягненком. А что? Еще Шорину была дана директива — привести части в порядок, сделать перегруппировку и начать общее наступление. Выполнил он. Перегруппировал, привел части в порядок. Свои соображения тогда же докладывал по прямому проводу и возражений не встретил. Не дождался подхода резервов. А где время ждать их? Само наступление выиграло необходимое время. И теперь сгодятся подкрепления — успеют к решающим боям. Вместо Ростова и Новочеркасска стояли бы деревни, главкома не беспокоил тот участок.
Почувствовал, слова эти в запале сказал. Ростов и Новочеркасск… не деревни. К сожалению. Такой кровью взять!.. Возмущение и тревога Каменева обоснованны. Очистить Дон — венец всей осенне-зимней кампании на юге, если вообще не завершающая стадия двухлетней борьбы. И маломальский успех Деникина…
Благодушие как рукой сняло. Нетерпеливо охлопывал карманы. Вспомнил: пачка с папиросами осталась на подоконнике в аппаратной. Нет, нет! Под Ростовом — прорыв. Пилот сверху вряд ли ошибся. Те две колонны, входящие в пригород Гниловской… деникинцы. С какой стати командарму-8 вздумалось сымать с позиции на виду у наступающего противника свои части? Чем их заменит? У Сокольникова под руками нет свободных резервов! Все выведено в этот час на переднюю линию. Сам-то он где, Сокольников?! С полудня оборвалась связь с командармом-8…
Глубоко вдохнув, Тухачевский с силой раскинул руки, разгоняя скопившийся озноб меж лопаток. Забылся на время от тяжелых дум, приник ухом. Темень, правда, хоть глаз выколи. Евсеичу в диковину южная ночь. За шумом голых окоченевших тополей слышно, как беснуются в ближних улочках собаки. Вкрался мальчишеский страх: ходит же кто-то, тревожит. Иначе, чего им не спится в теплых закутах? В поселке войск нет, кроме тыловиков да комендантской штабной охраны.
Из-за сарайчика вывернулся человек. Вздрогнул, стягивая туже полы полушубка. Привыкшие к темноте глаза уже различили знакомый силуэт адъютанта, выскочившего раздетым, а сердце все никак не угомонится. Запоздало подумал и о браунинге в брючном заднем кармане.
— Новочеркасск, Михаил Николаевич!.. Все-таки в Ростов ворвались… С Гниловской!
— Шинель бы накинул… Горячий какой.
— Вести из полевого штаба Восьмой, — пропустив мимо ушей укор командующего, докладывал адъютант. — Сокольникова все нет. При частях. Но сведения достоверны…
Только сейчас понял Тухачевский, что сам он не верил в сообщения пилота, вернувшегося перед заходом солнца из-под Ростова, не ощущал беду в молчании командарма Сокольникова. А ведь причина для тревоги, оказывается, есть…
В ином свете предстал уже и разговор с главкомом. Да, туману напустил. При одной мысли, что надо возвращаться в аппаратную и добиваться на прямом проводе Москвы, у него зашлось сердце. А если узнает Ставка о падении Ростова завтра утром?.. Ничего не случится?..