8-я и Конная брали Ростов. С того у них и распри. Славу не поделили, трофеи. Грязь потоками течет и по сию пору на конников. Разгрести нелегко, коль не видал своими глазами. А Смилга в Ростове был — опирается на собственные впечатления. Переубеди попробуй. Не попал туда и Тухачевский. Собирались вот вместе…
— Вижу, Орджоникидзе, ты из себя вылазишь… стараешься обелить Конную. Пограбила она ростовских мещан изрядно. Примечательно… командный состав не в сторонке. Работенка трибуналу есть. Предтрибунала фронта Зорин докладывает вещи тяжкие…
— У Сокольникова, думаю, рыльце нэ меньше в пушку, — Орджоникидзе отшвырнул газету. — Коль уж речь о трибунале…
— Да, именно.
— Дакладами Москву завалил Сокольников. Мягко говоря, дакладами… Даносами!
— Не кипятись, Григорий Константинович, — вмешался Тухачевский, отодвигая нетронутый стакан. — В те дни, оказывается, побывала в Ростове Фотиева. Из секретариата Совнаркома…
— Лидия Александровна?! — удивился Орджоникидзе, вздергивая плечами. — Секретарь Ленина… Когда же успела? Я из Саратова до Миллерова девять суток тащился… А от Москвы?..
Бритая наголо, в неровностях голова Смилги втягивалась, как у черепахи, в толстые плечи; наверно, она исчезла бы совсем, если б не обильные усы с бородкой, зацепившиеся за отложной ворот защитного френча.
Да, вот что доставил Смилга! Знаменка снабдила, зам Троцкого, Склянский, днюет и ночует в Кремле. Понятно, откуда у Ленина обжигающий душу тон. Есть от чего сникнуть командующему.
— Сокольников считал… Деникин не разбит, отошел за Дон… хотел нас заманить. Потом — ударить. Вышло-то по его?! А конники три недели чем занимались в Ростове? Магазинами, винными погребами… Ломбардами! Не говорю уж о буржуйских особняках. Ворошилов с Буденным сами метались с наганами, стреляя в мародеров. Могу себе представить… у Фотиевой на виду… Ей-то Ленин никак не может не поверить.
Смилга отхлебнул из стакана, поглядывая на Тухачевского.
Командующий не вынес пытки. Вскочил, зашагал по просторному кабинету, сцепив на груди руки; неподожженная папироса металась во рту из угла в угол. Понимал Орджоникидзе, доводов у него нет для достойной отповеди, а продолжать в таком ключе разговор о конниках — накалять страсти, и самое больное, опасное — рвать наметившееся с молодым командующим взаимное доверие. Заправляя табаком трубку, перевел разговор на свою поездку в Сальские степи. В Платовской он наткнулся на штаб 28-й дивизии, разбитой на днях за Манычем; вызнал кое-какие подробности о гибели начальника дивизии Азина.
— Ги-ибе-ели-и?
Покосившись на вышагивающего командующего, будто призывая его в свидетели, Смилга неторопливым движением вынул из нагрудного накладного кармана сложенный листок. Протягивал все тем же нарочито замедленным жестом.
Деникинская листовка, догадался Орджоникидзе, пробежав взглядом начальные строки. Внизу под текстом — черным по белому — факсимиле подписи Азина. Холодным ветром обдало, пальцы перестали ощущать бумагу. Нет, не листовка подействовала — усмешка Смилги, то сатанинское наслаждение, какое выпирало изо всех складок его массивного лица.
— Фальшивка! — Орджоникидзе кивком попросил у Тухачевского поддержки. — Где взяли? Провокация! Чистейшей воды…
Командующий отвел глаза. В голосе — отчужденность, может быть и напускная.
— Белые с аэропланов разбрасывают на наших позициях. Вывешивают в сдаваемых пунктах, на заборах, столбах…
С усилием заставил себя Орджоникидзе дочитать листовку. От имени самого Азина. Он-де ознакомился с настроением массы, воюющей против большевиков, и пришел к выводам. Цель борьбы «деникинцев» — ить, даже в кавычках! — уничтожение коммунистического строя, созыв Учредительного собрания, установление в великой России «широкого народоправства». Именно в этом народные массы юга России видят спасение от разрухи и голода, которые надвигаются. Цель борьбы, во имя которой стремятся на юг красноармейцы, — окончательно уничтожить реакционное и реставрационное движение на юге России. Для спасения же страны от разрухи и голода нужно прекратить как можно скорее гражданскую войну, освободиться от «коммунистического гнета» и при посредстве ли Учредительного собрания, другим ли путем установить государственный строй, основанный на «широком народоправстве». Север и юг, красные и белые, стремятся к одним и тем же целям, а потому гражданская война — «результат кошмарного недоразумения и воли отдельных лиц, возглавляющих движения». Нужно немедленно уничтожить инициаторов гражданской войны и найти «равнодействующую».