За дверью шаги… Человек в зеркале насторожился, прислушиваясь. Тяжкое, унизительное было в его позе… Едва удержался стукнуть кулаком по старому стеклу. Вернулся к столу. Листы уже не пугали — напротив, властно звали; нарушена их чистая белизна — строчки теснились, выпирали неровно…
«…Такую страшную сказку-быль пережил я и мои товарищи.
И вот, как бы воскресший по какому-то чуду для новой жизни, я хочу начать ее опять-таки с исполнения того назначения человека, для которого он посылается на землю, а именно, в наше страшное время облегчить страдания ближнего…»
И опять долгое вышагивание между столом, у окна, и дверью. Человек в зеркале уже не отвлекал, привык к нему, присмотрелся; стало казаться, что он вовсе не такой и испуганный, просто занятый своими мучительными думами…
Как он понимал свое назначение среди человечества, скажут эти записки. Статьи Троцкого и Черноморцева приписывают ему карьеризм, авантюризм… Качеств этих, как сам считает, он чужд; девиз его жизни — правда. Расписанное Черноморцевым — у Миронова-де нельзя отнять некоторых незаурядных качеств, как-то: организаторских, общественного влияния в своем округе, большой силы воли, характера и казачьей военной сметки — у него есть. Но какой ценой все это куплено!
И снова — цитата:
«За что судят Миронова?
Миронову предъявляется обвинение в неоднократных выступлениях на митинге в г. Саранске, а также и в пути следования из Саранска к месту расположения 23-й дивизии с открытой агитацией против существующей Советской власти, с открытыми устными призывами свергнуть Совет Народных Комиссаров, причем в своей агитации Миронов пользовался разжиганием националистической розни, называя нынешнее правительство жидо-коммунистическим, употребляя такие же приемы против вождей Красной Армии в лице т. Троцкого. В устройстве собрания в г. Саранске 22 августа 1919 г. без ведома Реввоенсовета корпуса, на котором заявил, что самовольно выступает на фронт, призывал к тому же всех красноармейцев, поименно спрашивая по этому вопросу командиров, а в заключение объявил арестованными присутствующих на митинге коммунистов, что перед этим 14 августа он арестовал двух коммунистов: Букатина и Лисина, подготовлявших якобы покушение на его жизнь, и взял их затем с собой в поход в качестве заложников, заявив, что при первом выстреле со стороны коммунистов эти заложники будут расстреляны. В выпуске печатных и письменных воззваний, в которых он открыто призывает свергнуть настоящую Советскую власть и открыто заявляет, что поднял бунт против существующей Советской власти, приглашая к себе на службу всех дезертиров.
В издании приказа по корпусу о выступлении из г. Саранска, после того, как ему такое выступление Реввоенсоветом Республики было безусловно воспрещено; в проведении 24 августа этого приказа в исполнение при безусловном знании, что он в этом случае объявляется вне закона.
В расхищении народного имущества, выразившемся в безотчетном расходовании принадлежащих государству денежных сумм и запасов продовольствия.
В вооруженных стычках во время пути следования из Саранска к месту расположения 23-й дивизии с советскими войсками, причем с этой и другой стороны были убитые и раненые; и в порче телефонных проводов во время этого следования…»
Какую дату считать началом, сказать трудно. Считать ли 18 июня 1906 года — день первого публичного вступления на путь революции? 18 июня 1907 года — день столкновения с начальником 1-й Донской казачьей дивизии генералом Вершининым? 1 ноября 1908 года — день приема Войсковым наказным атаманом генералом Самсоновым? 27 ли февраля 1917 года, 25 ли октября 1917 года или день 1 марта 1919 года?..
С чего начать?.. Все эти даты имели роковое влияние на жизнь и судьбу его…
Задержался у зеркала, прихорашиваясь. Пригладил пятерней раскиданные, некогда густые и жесткие волосы, посеребренные на висках, кустистые брови; меж пальцев пропустил длиннючие усины, правую заложил за ухо. Неприятно покоробил цвет лица, иссера-зеленый, пепельный…
«Я начну с момента прибытия с 32-м Донским казачьим полком 17 января 1918 г. в слободу Михайловку. Полком этим я командовал на выборных началах и выступил с ним из г. Аккермана 2 января 1918 года…»
В Михайловке застали только что образовавшийся Военно-революционный комитет. Накануне произошло жестокое избиение офицеров квартировавшего в слободе казачьего полка…