— Эту миссию я не осилю. — Чувствуя утихающий звон в ушах, сказал Ровальд. — Кстати… А средство передвижение?
— Транспорт? — Раздался голос внутри доспеха. — Справа от тебя.
Ровальд обернулся, и увидела, что одна из статуй давно располовинелась, и там покоилось некое подобие мотоцикла. Древнего арийского мотоцикла на магнитных подушках. Идеально гладкого. Словно сама частица космоса. Спереди и по бокам по одной руне, наверно, означающей модель. Только он подошёл, руны загорелись, двигатель завёлся, и мощный рёв, постепенно успокоился до размеренного, тихого журчания реки. Он чуть приподнялся над землёй, Ровальд перевалил ногу, уселся, взял руль, который закрывался вытянутыми треугольниками, из которых вспыхнули яркие лучи света, и погасли. Сидушкаксжжалась, заполняя свободное простарнаство, ремни сцепились по ногами. Педаль газа под правой. Тормоза?
— Левая.
— И всё?
Легкое нажатие на педаль под правым носком, двигатель заревел.
— Сцепление на левой руке. Покрути.
— Зачем оно если скоростей нет?
— Оно так же регулирует высоту полёта. Дальше разерёшься.
Перед глазами Ровальда, на экране шлема загорелся новы интерфейс, которого он раньше не видел. Видимо, доспех как-то связывался с этим антигравитационный мотоциклом. Столь же старым.
— Оружие…
Но дальнейшего Ровальд не расслышал, взлетев над стеной Грозного, он метнулся вперёд, достиг еловых крон, поднялся ещё выше, увидел еле заметные сопки грязевых городов, из которых шёл дым. Его дорога лежала там. Решив заглянуть что находится на верхушке грязевых городов, скрепленными белыми проводками, которых теперь было не рассмотреть, он приблизился. Увидел дыру, внутри которой обвалилась земля прямо на город, а люди, словно адские пленники, барахтались там. Среброкожие люди дрались друг с другом, пытаясь отнять батареии, кто не успевал, замирал в агонии. Транспортные артерии пустовали, редко кто мчался по ним, пытаясь спастись с награбленным, или запасенным металлом, колбами, цилиндрами. Внутри них наверняка всё самое необходимое, энергия. Им можно только посочувствовать. Поднявшись ещё выше, Ровальд понял, что таких сопок по бокам видимо-невидимо, он уходят далеко за боковой горизонт.
В небе метнулась чёрная тень, прячась из облака в облаке, Ровальд присмотрелся, это ракета. В следующие мгновения Грозного не стало. Город легенда оказался уничтожен в тот же миг, что потерял защитника. Теперь планету расколоть некому, вся надежда только на доставку Вершие. Но, его миссия на этом всё равно закончена. Надо выбираться отсюда. Он слишком задержался. Почти год на планете-тюрьме.
Направив транспортник чуть в сторону, полетел, как он считал, над Империей Нерон, которая состояла из сотен потухших городов, среди мнеогих тлел дым, горели здания, плавились люди, как испорченные, никому не нужные куклы.
Генераторы для выкачки питания из детей пустовали, дети иссохли, превратившись в скелеты. Среди них часто попадались обычные взрослые нероны, и горстка выживших, греющихся под одинокой работающей красной капсулой. Словно бомжи у костра под мостом.
Странно, что вопрос еды для этих совсем не стоит. Возможно, внутренняя кибернетика достигла той высоты, что синтезаторы встроены прямо внутрь? Оставив эти догадки, Ровальд стрелой, под поднятые на него взгляды, пролетел последний потухший город, и обернулся на последок. Таких как этот, действительно, были десятки, и наверняка, ещё больше. Вся планета, сплошной муравейник.
Опустевшие поля жатвы. Пустые кукурузные початки без плодоносных зёрен. Безжизненность Иксодуса стала абсолютом. Отравленная земля, отравленные умы людей, отравленная душа. Всюду ядовитая, гнилая пустоты. Потрескавшаяся земля. Вот долетел до убежища разношерстных повстанцев, от которого остался кратер, и раскуроченные коммуникации, с оплавленным бетоном и другими конструкциями.
Наверно, Грозный постигла та же судьба.
Приземлившись в центр кратера, он почувствовал, что местные люди успели спастись. Пробуждённая ДНК вновь запела на своём, одном ему понятном языке, подчеркивая вновь дарованную жизнь.
Над головой пролетела ещё одна ракета, подсекла башню жатвы, которая стала крениться, как опадающие колосья пшеницы.
Поднялся гриб, и полей жатвы не стало. Огненное кольцо поглотило всё, и приближалось. Ровальд поднялся в воздух, огненное кольцо покрывалом пронеслось под ним, уносясь вдаль, и где-то за горизонтом утихомириваясь.