Кларисса невольно улыбнулась уголком рта, мысленно злорадствуя над сестрой. Мальчишка Калем скорчил рожу старухе Солсбери. Та, уставившись на него, бормотала про себя проклятия. Обед шёл своим чередом.
Шелдон ел с аппетитом, однако часто задумывался, периодически отлаживая столовые приборы в сторону. В один из таких моментов большой Джим обратился к нему:
- Сын, какие у тебя планы на ближайшее время?
Парень не сразу понял, что к нему обращаются, поэтому отцу пришлось повторить вопрос. Этот момент каждый из присутствующих отметил про себя.
- Я бы хотел вернуться к переводу поэмы. Ну, и, если получиться, подыскать работу в редакции или издательстве. – Ответил молодой человек, смотря в глаза отцу.
Здоровяку не пришёлся по душе ответ сына, но он ожидал что-то в таком роде, так как подобный ход мыслей был волне логичен для его отпрыска. Однако Джимми Кларк невольно нахмурился, и спросил:
- Ты всё также не ешь мяса?
- Да, всё также.
Шелдон съел почти всё овощное рагу, но не притронулся к отбивной. Консуэла знала, что молодой человек не ест мясо, рыбу и молочные продукты, и готова была приготовить ему что-то отдельно. Но отец семейства всегда настаивал на том, дабы домработница готовила Шелдону, как и всем остальным домочадцам. А ослушаться хозяина дома преданная толстушка не могла.
- Доктор Браун настаивает на том, чтобы ты провёл несколько месяцев дома, дабы отследить стабильность ситуации. – Проговорил большой Джим.
- Я… я понимаю. – Отвечал парень.
- И я бы хотел, чтобы ты во время пребывания дома, наведывался ко мне в контору.
- Я постараюсь.
- Хорошо. – Кивнул Джимми Кларк, повелительно осматривая сидящую за столом родню.
Консуэла принесла десерт. Заботливая мексиканка приготовила любимое в детстве лакомство для брата и сестры – вишнёвый пирог. Укладывая в тарелку большой кусок пирога для молодого человека, она проговаривала:
- Этот кусочек для вас, мистер Шелдон. Вас надо откормить, а то вы совсем исхудали на отвратительной больничной еде.
- Спасибо, Консуэла. – Отвечал парень, принимая тарелку из пухлых рук домработницы.
- А это вам, мисс Лолита, кусочек поменьше, чтобы ваша фигура и далее оставалась стройной.
- Спасибо, моя толстушечка. – Дружелюбно произнесла Лола, взяв тарелку из трудолюбивых рук мексиканки.
Консуэла жила в доме Кларков уже почти двадцать пять лет. Брат и сестра выросли у неё на глазах, и в детстве проводили много времени со своей заботливой домработницей. Сейчас дети выросли, но добрая мексиканка по-прежнему была сильно привязана к ним. Она искренне переживала, когда у Шелдона проявился душевный недуг. Особенным ударом для неё стала смерть младшей дочери семьи – Тери.
Разложив десерт всем сидящим за столом, Консуэла стала позади и с умилением наблюдала как семья, которой она уже столько лет служила, с аппетитом ела её стряпню. Даже мальчишка Калем, который до этого без интереса ковырялся в отбивной и овощном рагу, уплетал вишнёвый пирог за обе щеки. Минут пять-семь прошло в дружном молчании, которое нарушало лишь чавканье человеческих существ.
Глава семейства доел, отложил вилку в сторону, сыто отрыгнул, вытер губы, и, улыбнувшись, произнёс:
- Пирог сегодня особенно хорош, Консуэла.
- Спасибо, мистер Кларк. – Просияла домработница. – Мне в удовольствие готовить для вашей семьи. Жаль, что малышки Тери нет с нами, она тоже очень любила вишнёвый пирог.
Кларисса и Хезер вздрогнули, переглянувшись. Лола недовольно прикусила губу. Шелдон печально посмотрел на простодушную мексиканку. Старуха Солсбери хмуро закидывала последний кусок пирога в рот, делая вид, что не расслышала слов домработницы. Только мальчишка Калем никак не отреагировал на её неосторожные слова, занимаясь воровством пирога с тарелки матери.
- Я же просил, чтобы ты никогда больше не упоминала о ней, Консуэла! – стукнув по столу своим большим кулаком, так что зазвенела посуда, прорычал Джимми Кларк.
Толстая мексиканка испугано икнула, а затем, опустив глаза, принесла извинения, и стала быстро убирать со стола. Трапеза была окончена. Родственники с хмурыми лицами разошлись кто по своим комнатам, кто по делам.
Шелдон поднялся в себе в комнату. Заперев дверь, он взволновано прошёлся от стены к стене, потирая виски. Затем он распахнул окно, июльский воздух проник в его покои, принося тепло и свежесть. Молодой человек вдохнул полной грудью, и, ободрившись, сел на кровать. Уста его чуть заметно зашевелились, с них сорвалось лишь одно слово – Иштар.