— Ты не должна чувствовать себя униженной, — продолжает он. — Ты сильная, Вивиан.
Его слова выбивают воздух из моих лёгких, горящих от холода. Меня передергивает от очередного порыва ледяного ветра, колючего, как тысяча игл.
— Я чувствую, как мой мир рушится, — наконец отвечаю я дрожащим голосом. — И больше ничто не заставит меня доверять кому бы то ни было.
В глазах Рика на мгновение мелькает боль, но она быстро скрывается за усмешкой.
— Ты права. Доверие — хрупкая вещь.
— И это всё было ради разговора? — спрашиваю я с горечью. — Ты мог бы...
— Что? Просто поговорить?
— Хотя бы попытаться.
— Ты избегаешь нас. А мне не десять лет, чтобы вечно гоняться за тобой.
— И тем не менее ты делаешь это. Каждый раз.
Рик резко выпрямляется, отнимая руку от моего лица.
— Да, — коротко отвечает он.
— Для чего?
— Ты сама должна ответить себе на этот вопрос.
Рик поднимается и отступает на шаг, его взгляд становится отстранённым, словно он уже мысленно где-то далеко. Я чувствую, как между нами образуется невидимая стена, которую я не в силах преодолеть. Его слова, такие холодные и отстранённые, оставляют меня в ещё большем смятении. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но слова застревают в горле.
— Рик, — шепчу я. — Я не понимаю. Почему ты всё ещё продолжаешь издеваться надо мной. Почему ты продолжаешь...
Он прерывает меня, поднимая руку, словно пытаясь остановить поток моих мыслей.
— Вивиан, — его голос звучит мягче, но в нём всё равно чувствуется скрытая боль. — Я не могу просто оставить всё как есть. Не могу позволить чтобы одни получали все, а другие остались ни с чем.
Я замираю, не зная, как реагировать.
— Что я должна сделать, чтобы ты перестал уничтожать все? — наконец спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо, хотя внутри меня бушует ураган эмоций.
Рик вздыхает, отводя взгляд. Он выглядит так, словно борется с самим собой.
— Я не знаю, — тихо говорит он. — Я не знаю, как это исправить. Я просто знаю, что не могу оставить всё так, как есть.
Я чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы, но не позволяю им пролиться. Я слишком долго держала всё в себе, и теперь, когда у меня есть возможность высказаться, я не хочу отступать.
— Тогда скажи мне, — настаиваю я. — Что я должна сделать? Что ты хочешь от меня?
— Я хочу, чтобы ты была счастлива, — наконец говорит он. — Чтобы ты перестала чувствовать себя такой потерянной и одинокой.
Я закрываю глаза, пытаясь осмыслить его слова. Его желание видеть меня счастливой звучит искренне, но я не уверена, что это возможно. Слишком много боли и разочарований накопилось в моём сердце, и я не знаю, смогу ли я когда-нибудь забыть всё это.
— Как ты можешь хотеть этого? — спрашиваю я, открывая глаза. — После всего, что произошло. После того, как сам же втянул меня в это дерьмо!
Рик, не говоря ни слова, подхватывает меня на руки и перекидывает через плечо.
— Я могу дойти сама, — протестую я, и мой голос звучит хрипло из-за боли в горле.
— Да, — хмыкает он, — конечно.
— Ты не ответил, — напоминаю я, но Рик продолжает хранить молчание.
Я не пытаюсь вырваться, позволяя ему нести меня.
Луна, выглянув из-за облаков, освещает путь к сфере. Рик быстро достигает дверей и, несмотря на то, что мы уже внутри, продолжает куда-то идти. Я слышу звук выключателя, а затем вспышку света, которая заставляет меня зажмуриться, чтобы привыкнуть к освещению.
Он бережно ставит меня на пол, и я ощущаю под ногами теплый кафель. Не успеваю я открыть глаза, как на меня обрушивается поток прохладной воды. Мой крик заглушает настойчивый поцелуй Рика.
От неожиданности я растерянно отстраняюсь от него, всматриваясь в его янтарные глаза. Он выглядит в точности как я — растерянным и сбитым с толку, но это мгновенно проходит. Не раздумывая, Рик встает ко мне под обжигающе ледяные струи воды, сразу намокая, и обхватывает мой затылок, резко притягивая меня к себе. Мои руки, выставленные для защиты, глухо врезаются в его грудь. Горячий и влажный язык мужчины настойчиво открывает мои губы и проникает в рот.
Сначала я никак не реагирую, но постепенно расслабляюсь, когда его руки обхватывают мои бедра и крепко сжимают их. Из меня вырывается тяжелый вздох, за что мужчина прикусывает мою нижнюю губу и, словно извиняясь, проходится на месте укуса кончиком языка.
Он целует меня до тех пор, пока холодные струи не превращаются в теплые, а потом в горячие. Затем мужчина отстраняется и отходит.