Мы оба тяжело дышим, не отводя взгляд друг от друга.
С непроницаемым лицом он начинает снимать с себя футболку, обнажая свои мышцы и пресс. Несмотря на то, что он и так выглядел внушительно в одежде, без нее это зрелище становится буквально невыносимым.
— Будем принимать душ вместе? — Мои брови взлетают вверх, как и сердце.
Он смотрит на меня со всей серьезностью.
— Я еще не закончил.
******
Мои ожидания от совместного душа оказались совершенно не такими, как я представляла. Когда Рик полностью разделся и зашёл в душевую кабину, он попросил меня снять одежду и повернуться, чтобы помочь смыть грязь и промыть царапины на теле.
Я даже не представляла, что мои колени и спина были покрыты синяками и мелкими ранами. Это чувствовалось, когда Рик осторожно мыл меня гелем для душа, а затем направлял воду лейкой, чтобы всё смыть.
Сам он закончил мыться быстрее. Первым выйдя из кабины, он расправил полотенце и, потянув на себя, обмотал вокруг меня. Для себя он выбрал полотенце поменьше и обмотал его вокруг пояса, прикрывая нижнюю часть тела.
Рик открыл дверь, даже не заботясь о том, что кто-то может нас увидеть. Я настороженно посмотрела на выход.
— Все спят. Выходи.
Доверившись ему, я вышла из ванной комнаты и быстро направилась к своей. Я хотела закрыть за собой дверь, но он остановил меня, вальяжно прошёл внутрь и, не спрашивая разрешения, устроился на моей кровати. Удивлённая его нахальством, я вскинула бровь.
— Хочешь спать здесь?
— Иначе зачем я лёг? — парировал он, даже не глядя в мою сторону.
Не имея ни малейшего желания спорить с ним, я молча подошла к небольшому комоду. Майкл бережно разложил мои вещи, что заставило меня замереть.
Я должна была поговорить с ним, ведь это неправильно, что я ранила его. Я обязательно попрошу у него тысячу извинений.
— Не одевайся. — Раздался голос позади меня.
— Не могу спать голой, — бросила я и взяла чистый комплект белья. Не страдая от стеснения, я скинула с себя влажное полотенце и быстро надела практически прозрачное бельё.
Оборачиваясь через плечо, я заметила, что всё это время Рик не сводил с меня взгляда. Слабо улыбнувшись ему, я засомневалась, что в темноте он может это увидеть.
Подойдя к пустой стороне кровати, я залезла под одеяло, повернулась к Рику спиной и накрыла себя ровно по грудь.
В комнате повисла тишина, но моё сердцебиение всё ещё оглушало меня.
Прошло достаточно времени, чтобы меня вновь одолела усталость. Я закрыла глаза, уже не надеясь на продолжение или хотя бы разговор с Риком. Однако мужчина всё же подал голос.
— Ты хочешь уйти, — произнёс он с нотками иронии. — Но ничего не выйдет.
Я разлепила глаза и устремила свой взгляд в никуда.
— Откуда тебе знать?
Я практически всем телом ощутила его улыбку.
— Я этого не допущу.
в области груди больно кольнуло. Повернувшись в его сторону, я приподнялась на локте. Рик лежал в той же позе: опершись спиной о спинку кровати, сложив руки накрест. Ноги были прямые — их скрывало одеяло. Полотенце, что было на нём, валялось на полу.
— В чём твоя проблема, Рик?
— В тебе. — Легко ответил он, устремляя свой взгляд в мою сторону.
— Женщина, о которой говорила Беверли, — кто она?
— Ты знаешь ответ.
Моё сердце словно разрывается на миллион осколков, то ли от радости, то ли от бесконечной боли, вызванной этим признанием. Неужели все эти годы мои чувства к нему были взаимны? Но почему именно сейчас? Что произошло? И как возможно одновременно дорожить человеком и причинять ему боль?
— Не можешь получить? — повторяю я слова его сестры.
— Нет, — голос звучит твёрдо, но я улавливаю нотки раздражения. — Пока.
— Рик, ты же понимаешь, что ты и я — это даже звучит смешно.
Конечно, это звучит смешно, как иначе? Несмотря на то, что я желала его всю свою сознательную жизнь, я прекрасно понимала, что мы с ним — две стороны баррикад. Он — влиятельный мужчина в опасном для меня мире, король империи, построенной его отцом. Заядлый игрок в смерть, он всегда смотрел на неё как на старую добрую подругу. В конце концов, он мужчина, которого желают заполучить многие женщины.
Я не считаю, что могу уступить ему во влиятельности и силе, однако... то, чему он живёт, — не совсем то, чего я хотела. Мой единственный риск — скорость, с которой у меня прекрасные тёплые отношения. Мне не место в его жизни, как и ему в моей.
Это даже звучит больно. Но отрицать это — всё равно что прекратить дышать.
— Собираешься убежать, Вив? Попытайся. Но мы оба знаем, что в этой гонке ты проиграла.