Вдруг я чувствую, как на моё плечо ложится чья-то рука, и вздрагиваю. Я резко оборачиваюсь и вижу перед собой Майкла с поднятыми в жесте капитуляции руками.
— Я звал тебя, но ты не отвечала, — говорит он, словно оправдываясь.
— Я смотрела новости в даркнете, — признаюсь я.
Он опускает руки.
— Сегодня утром я увидел, что ты везде. Это просто ужасно.
Я согласно киваю.
— Как думаешь, долго ли мне удастся скрывать свою личность? Всего один заезд, Майкл. И уже половина Нью-Йорка знает, кто этот призрак.
— Теории, выдвинутые кучкой безумцев? — вопросительно поднимает бровь мой брат. — Сомневаюсь.
Его слова немного успокаивают меня, и я оглядываюсь, осознавая, что в коридоре только мы.
— Не собираешься на лекцию?
Он пожимает плечами.
— Профессор всегда опаздывает на десять минут. А у тебя что?
— Сегодня у меня только одна.
— Тогда иди.
Мой брат нежно прижимается губами к моему лбу, оставляя поцелуй. Машет рукой на прощание и уходит в противоположную сторону. Я выхожу на улицу.
Небо затянуто тяжёлыми тучами, которые вот-вот прольются дождём или снегом. Ноябрьский морозный воздух обжигает моё лицо, мгновенно охлаждая его до колющей боли. Кровь приливает к щекам, пытаясь согреть их.
Я была так счастлива, когда Майкл, проявив предусмотрительность, забрал мою машину и переобул её пару недель назад.
Прежде чем отправиться домой, я решила заглянуть в ближайшую аптеку. Мне нужно было купить вату, несколько бутылок перекиси водорода, пластыри для стягивания ран и заживляющую мазь, которую я уже использовала для Нормана.
Также я поинтересовалась, какое обезболивающее средство подойдёт для людей, получивших рваные и резаные раны. К счастью, девушка-фармацевт с радостью предложила мне шприцы и флаконы с нужным лекарством.
Я въезжаю на парковку «Прайс». Надеюсь, парни всё ещё дома, и я смогу снова обработать раны Нормана и сделать ему укол, который облегчит боль.
Когда я вошла в квартиру, то почувствовала аромат еды, и мой желудок сжался от голода. Я сняла обувь и направилась на кухню, размышляя, кто из парней мог устроить пожар на плите. Но, войдя в кухню, я замерла в изумлении, увидев, как Олби и Норман жадно поглощают только что приготовленную еду.
— Дедушка?
Мужчина с проседью в тёмных волосах, которые были похожи на оникс, обернулся ко мне. Его небесно-голубые глаза светились от искренней радости и любви, наполняя меня чувством безграничного тепла. Я с удивлением замечала новые морщинки на его лице, но вынуждена была признать, что Ивану Медведеву идёт его возраст. Его губы растянулись в улыбке.
— Вот она, моя девочка! — произнес он на русском.
Он стремительно приближается ко мне, преодолевая расстояние в несколько широких шагов, и заключает в крепкие объятия. Я с готовностью отвечаю на его объятия, обнимая его так же крепко, как и он меня.
Дедушка кладет свою широкую ладонь мне на затылок, прижимая мою голову к своей груди. Его губы нежно касаются моей макушки. Я слышу, как быстро бьется его сердце, а дыхание тихое и размеренное.
От него исходит аромат кожи, моторного масла и зеленого чая. Этот запах окутывает меня, проникая в ноздри с каждым вздохом. Сколько себя помню, именно так он и пах.
Дедушка отстраняется от меня, выпуская из объятий.
— Даже не предупредил, что приедешь! — недовольно ворчу я. — Я бы что-нибудь приготовила.
— Не стоит беспокоиться, — отмахивается он и возвращается к плите. Теперь я явственно ощущаю запах яичницы с помидорами и поджаренного в тостере хлеба. — Я пока в состоянии себя обслужить.
Пока дедушка помешивает блюдо на сковороде, я присаживаюсь напротив ребят и едва слышно спрашиваю у Нормана:
— Как ты?
— Всё хорошо, — шепчет он, с наслаждением жуя тост с маслом.
— Я купила тебе обезболивающее. Пожалуйста, останьтесь ещё ненадолго, я обработаю твои раны и сделаю укол.
Его глаза широко раскрываются, он чуть не давится тостом.
— Укол? А таблеток не было?
— Ты что, боишься иглы? — спрашиваю я с лёгкой насмешкой, приподняв бровь.
— Лучше сразу убей меня, Вивиан. Но только не коли ничего!
Когда я осознаю, что мужчина действительно боится уколов, на моих губах появляется лёгкая улыбка. Это кажется довольно странным, учитывая, что на его теле есть пара татуировок.