— Не знаю, босс.
— Ладно, я разберусь с этим. Скажи им, чтобы мобильники из задницы вытащили.
— Хорошо, скажу Эллиоту, чтобы заглянул к ним. И да, к Вивиан в гости приехал дедушка.
— Тогда подождите, пока Норман и Олби уйдут к себе. Ты с Вивиан?
Одно лишь ее имя вызывает во мне тахикардию. Еще немного, и у меня будет сердечный приступ.
— Да, она на учебе.
— Хорошо. Жду звонка от парней. Удачи.
Новости отличные. Эти идиоты хотя бы живы.
Сбросив трубку, я надел пиджак, поправил галстук и вышел из комнаты. Чуть не столкнулся с Говардом, который выглядел отдохнувшим и посвежевшим.
— Ну что? — спросил он. — Я не смог дозвониться.
— Я позвонил Билу, они сейчас у Вивиан.
— Вечеринку, что ли, устроили от радости?
— Вряд ли. К ней приехал Иван.
— Отличные новости! — воскликнул друг, воодушевляясь.
Мы идем по коридору, приветствуя людей, которые попадаются нам на пути.
— Надеюсь, он не уедет, когда мы вернемся. Я до смерти обожаю его истории.
Я закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку. Да, дед Вивиан — поистине замечательный человек. Он обладает невероятно добрым сердцем, которое тщательно скрывает.
Я никогда не забуду, как он заботился о нас с сестрой. В его словах всегда звучали только похвала и гордость. Независимо от того, кем мы приходились ему — просто знакомыми, друзьями или родственниками — он всегда воспринимал нас как близких.
Он беззаветно любил свою дочь и внучку. Удивительно, как он смог смириться с тем, что его Лиза вышла замуж за американца. Я всегда думал, что в России не любят Америку, но после знакомства с Иваном, а затем и с Валентином, моё мнение изменилось.
— Я уверен, что Иван нас дождётся, — говорю я.
— Чёрт, я действительно каждый год с нетерпением жду Рождества, чтобы наконец-то отправиться в Теллурайд. Клянусь, там я чувствую себя по-настоящему прекрасно.
— Давай расскажи, как сильно ты любишь пироги Лизы.
Тихий смех вырывается из меня, и Говард подхватывает его.
— Не меньше, чем настойки Ивана и его вечно хмурое лицо, когда речь заходит о том, что Вивиан уже двадцать и она скоро выйдет замуж. Он действительно страдает от вашей любви, я это серьёзно.
Мы хохочем как два придурка.
— Брат, не только он, — смеясь, говорю я.
— О чём ты? Я уверен, что когда ты не видишь мисс Кларк больше суток, в твоей голове роятся тысячи вопросов: «Любит ли она меня?», «Чем она занята?» и «Какое бельё сегодня на ней?»
— Катись к черту.
Нам требуется несколько минут, чтобы успокоиться и перестать смеяться, как стадо лошадей. Мы стоим перед дверью в бальный зал, и дворецкий приветствует нас, приглашая войти.
В воздухе витает меланхолия. Тихая классическая музыка, как обычно, создаёт атмосферу, подготавливая сцену для выступления модной певицы, которую так любит Ричи. Он всегда приглашает её на подобные вечера, и, должен признать, её голос действительно звучит как ангельский.
Хозяина дома пока нет, и у меня есть время расслабиться. Мы с другом берём бокалы с вином. Я бы предпочёл виски или бурбон, но приходится довольствоваться тем, что есть. Уходя подальше от собравшихся людей, мы наблюдаем за прибывающими гостями, выискивая знакомые лица.
— Когда я говорил, что с нетерпением жду поездки в Теллурайд, я говорил совершенно серьёзно, — начинает Говард.
Я делаю глоток из бокала, наслаждаясь сладостью вина, которая сменяется терпкостью на языке, оставляя после себя яблочно-виноградное послевкусие.
— Да, я тоже жду этой поездки, — честно отвечаю я. Смотрю на своего друга, и он выглядит задумчивым.
— Всё потому, что это мой единственный дом. Настоящий, — продолжаю я.
Легкая улыбка появляется на губах Говарда, и он едва заметно кивает.
— Да. И мой тоже. Теперь, спустя столько лет неопределённости в жизни, я нашёл его в людях, которые мне не близки. Ты никогда не задумывался, почему Кларки так просто впускают нас в свой дом? Они взяли Майкла под опеку, хотя могли бы позволить ему уехать в детский дом. Или вы с Бел? После всего, что сделал твой отец, Иан до конца оставался ему верен. Черт, — он запускает пятерню в волосы, словно погружаясь в бездну, которая известна только ему. — Он доверил тебе свою единственную дочь. Тебе, Рик.
Он пристально смотрит на меня, словно видит впервые. На его лице не дрогнул ни один мускул. Признаюсь, меня всегда охватывало напряжение под этим взглядом. Мне казалось, что он знает гораздо больше, чем кажется. Он не просто мой лучший друг — он человек, который видит меня насквозь. И это, признаться, изрядно раздражало.