— Он доверил её, хотя знал, что, возможно, ты никогда не изменишься и не выйдешь из криминального мира. Зная твой характер, он был готов к тому, что однажды ты не сможешь удержаться и утянешь её за собой.
— К чему ты клонишь? — тихо спрашиваю я.
— Я хочу сказать, что он воспринимает тебя не как опасного мафиози, а как того же мальчишку, каким ты был пятнадцать лет назад. Понимаешь? Он принял нас со всеми нашими скелетами в шкафу. Да, они огромные, как черная дыра, но он всё равно принял нас.
— Не обязательно всем быть хладнокровными ублюдками, — делаю ещё один глоток, скрывая за ним свою улыбку. — Ведь достаточно нас четверых.
Краем глаза замечаю движение. Кто-то приближается. В ту же секунду мой телефон разрывается от звонка. К нам подходит Валентин — Дон Восточной ОПГ.
— Рик! Говард! Вы всё те же, что и год назад!
Он широко улыбается и, раскинув руки, заключает нас в крепкие полуобъятия. Похлопывая его по плечу, я ищу телефон в заднем кармане.
— Рад тебя видеть, Валентин. Подождешь пару минут? Мне нужно срочно ответить.
— Конечно, понимаю.
Он отстраняется.
— Скажи мне, Говард, как Нью-Йорк? Все ещё стоит?
Пока мой друг заводит разговор с русским мужчиной, я беру трубку, уже зная, кто мне звонит.
— Рик, — раздается голос Олби на другом конце провода.
— Что вы выяснили? И почему я не мог до вас дозвониться больше суток?
— Норман оказался прав. Лаборатория находится в северной части Нью-Йорка. Мы отправились туда, чтобы убедиться в этом лично.
— И, конечно, никого с собой не взяли?
— Нет.
Кажется, я уже догадываюсь, что сейчас услышу.
— Она хорошо охраняется. Мы пытались подобраться ближе, но... В общем, я еле вытащил Нормана.
— И притащил его к Вивиан, да, я уже в курсе. О чём вы только думали?
— Я пытался убедить Рамиреса, но скажи мне, Рик, он хоть раз тебя слушал?
Я тяжело вздыхаю.
— Вас видели. Это плохо, и ты это знаешь. Гарри теперь в курсе, что мы копаем под него. Если бы мы не были друзьями, я бы не раздумывая расправился с вами. Но нет же, послал дьявол счастья по мою душу...
— Прости меня, Рик. Я знаю, что сейчас на тебя свалилось достаточно дерьма, и у тебя нет ни времени, ни желания возиться с Норманом. И он тоже это понимает. Норман ещё раз порылся в документах Джонсона и убедился, что вся система защиты и охраны нанята непосредственно Гарри. Либо отец решил доверить ему хоть какое-то управление, чтобы тот не мешался под ногами со своим вечным нытьём, либо...
— Мэтью не в курсе, что за его спиной сын промышляет контрабандой взрывчатки?
Голова вот-вот разорвётся на части.
— Всё равно это не избавит Нормана от нашего разговора, когда я приеду.
— Позволь ему сначала прийти в себя, а потом выбей из него всё, что нужно. Я с удовольствием посмотрю на это.
— Вылетаю завтра вечером.
— Я помню и пока не соскучился.
— Кто бы сомневался.
Мой друг завершил разговор, и я, выждав пару минут и пытаясь подавить желание ударить Нормана, вернулся к Валентину и Говарду.
—...Невероятный ребёнок! Я и не подозревал, что возможно любить внуков сильнее, чем собственных детей, — с восторгом говорил Валентин, обращаясь к моему другу. Как только они услышали мои шаги, оба обернулись в мою сторону.
— Можно поздравить дедулю с рождением... внука? — с улыбкой спросил я.
— Да, Ксения родила пару месяцев назад и сделала меня, своего старика, ещё счастливее.
— Как она?
— Женщины — это поистине великое творение Божье. Я и не подозревал, что моя хрупкая и нежная дочь обладает таким мужеством. Она рожала двое суток, и, если ты видишь эти седые пряди на моих волосах, то знай, что я испытал в те дни, когда она была в опасности.
— Передай мои поздравления Ксении и моё уважение. Я рад, что ваш род продолжается.
— Спасибо, Рик.
Мы пожимаем друг другу руки.
— Ну а ты? Когда собираешься продолжить свой род, сынок?
— В ближайшее время.
Господи, как же мне не хочется думать о своих отношениях с Ви. Но я всё равно хочу, чтобы она стала матерью моих детей. Я буду очень счастлив, если она родит мне футбольную команду. Однако я сомневаюсь, что сама Ви будет этому рада. В её милой головке мы только начали сближаться, а я уже знаю, что мы поженимся через год.
— Неужели кто-то смог растопить твоё сердце? — с искренней улыбкой спрашивает Валентин. — Надеюсь, я смогу увидеть её в следующий раз, когда мы встретимся.
Валентин — один из немногих, кого я искренне уважаю за его человечность, как бы странно это ни звучало в нашем положении. Мне бы хотелось, чтобы наши отношения оставались такими же доверительными и тёплыми. Возможно, когда всё закончится и мы станем свободными, я и Вивиан приедем к нему в качестве старых добрых друзей.