— Что опять ты натворила? — спокойно спрашивает он и закрывает за собой дверь. Музыка опять заглушается.
Боже... какое блаженство.
Можно подумать, когда я во что-то вляпаюсь, я сразу же бегу к нему. Медленно втягиваю воздух в лёгкие, раздражение расплывается во мне, словно горячая лава. Ещё немного — и у меня задергается глаз. И да, Рик — последний человек, к кому бы я пошла.
Придурок.
— Ты мешаешь мне спать, — огрызаюсь я. — Сделай музыку тише.
Уголки его губ приподнялись. Глаза ярко сверкнули, будто искры огня от вечернего костра.
— Думал, вы ещё продолжаете свою пьянку с Бел и Майклом.
Фыркаю, скрещивая руки на груди. Бутылка, которую я держала, коснулась моей кожи, холод от неё пробегает по руке.
— Не делай вид, что ты не в курсе, когда мы приехали домой. С нами были Норман и Олби.
— Да? — Рик выгибает бровь.
— Убавь звук, — повторяю я. — Это действует на нервы.
Прайс молчит, и, приняв это за ответ, киваю, разворачиваюсь и направляюсь к себе.
Нога едва касается ступени, и я не успеваю сообразить, что произошло, уже влетаю лицом в грудь Рика. В нос ударяет запах виски и табака. Машинально хватаюсь за его плечи, впиваясь ногтями в плоть. От удара в груди как будто вышибли воздух.
Новая пульсация боли пробегает по телу, словно ток, виски пульсируют. Сердце бешено колотится, а внутри живота разрастается жар.
Я ненавижу своё тело, однозначно. То, как оно реагирует на него, — вне закона.
В горле ужасно пересохло. Бутылка. Где моя чёртова бутылка с водой? Я корячусь как червяк на крючке, чтобы восстановить себе равновесие и отпрянуть от Рика. Выходит довольно комично.
Как только мне всё же удаётся это сделать, вскидываю голову, чтобы взглянуть ему в глаза. Его лицо абсолютно без каких-либо эмоций. Он молча смотрит на меня, пока я, как бешеная собака, раздуваю ноздри от негодования и злости.
— Да что с тобой? — шиплю я, стараясь унять дрожь в голосе. — Ты что, решил устроить из этой ситуации аттракцион?
Он по-прежнему молчит, лишь слегка наклоняет голову, изучая меня с каким-то непонятным интересом. Это ещё больше выводит меня из себя.
— У меня был длинный день, и я просто хочу тишины, — продолжаю я, чувствуя, как раздражение снова начинает закипать внутри. — Сделай музыку тише, пожалуйста.
Я всё ещё держусь за него, как если бы я была посреди шторма, а он — единственный маяк, способный защитить от безжалостных волн, убийственных и леденящих. Глубоко дыша, я быстро перевожу взгляд на свои руки. Я настолько сильно впилась в него, что мои руки дрожат. Как только я понимаю это, отпускаю и вижу полумесяцы, оставленные моими ногтями на его коже.
Его взгляд не меняется, всё так же спокоен и безэмоционален. Но я чувствую, что он замечает мои следы на своей коже. Это вызывает у меня ещё большее раздражение и стыд.
— Извини, — бормочу я, отводя глаза. — Я не нарочно.
Он по-прежнему молчит, но в его взгляде, кажется, появляется что-то новое. Что-то, что я не могу понять. Это заставляет меня чувствовать себя ещё более неловко.
Оглядываюсь назад и нахожу глазами эту несчастную бутылку с водой, которая лежит на пролёте лестницы. Хотя, честно признаться, в этой ситуации несчастная только я. Аккуратно делаю шаг назад и всё же спускаюсь на ступень, до которой так и не добралась.
От греха подальше.
Возвращаю свой взгляд на Рика. Рядом с ним я ощущаю себя мелкой блохой. Он настолько высок, что застилает собой весь проход, из-за чего на нас легла тень.
В висках буквально поселились барабаны. Они стучат, вызывая у меня желание умереть. Но я держу себя в руках, стараясь не показывать свою злость.
Какого хрена он молчит?
— У тебя похмелье.
— Да ну? И к гадалке не ходи, верно?
Киваю головой, и у меня вырывается истерический смех.
Охренеть. Просто охренеть.
Раздаётся звук открывающейся двери, и басы разлетаются по всему коридору. Я готова схватиться за волосы и улететь с разбегу в стену. И прихватить с собой Рика. Почему я должна страдать в одиночестве?
Однако на всё, что я сейчас способна, — это издать болезненный стон и прикрыть глаза.
— Вы какого хрена там стоите? — голос Говарда раздаётся позади Рика.
Открываю свои тяжёлые веки и смотрю на него. Он озадаченно переводит взгляд то на меня, то на Рика, который, в свою очередь, даже не удосужился посмотреть на друга.
Если бы его глаза были гвоздями, они бы уже намертво прибили меня к полу.
Чего он так пялится? У меня что, вырос рог на лбу?