Я молча смотрю на неё, не в силах подобрать слова. Такого поворота я не ожидала.
— Хочешь сказать, что Адам купился на этот дешёвый трюк?
Джулиан выгибает бровь.
— Как женщина, ты должна знать: по-настоящему влюблённый мужчина готов на всё ради своей возлюбленной. Рик ведь любит тебя?
— Да, — отвечаю я и сердце судорожно сжимается.
— Мой мальчик... влюблён в хитрую змею, — Джулиан начинает смеяться, качая головой. Это вызывает во мне волну раздражения, быстро перерастающую в гнев.
— Не отвлекайся, Джулиан, — рявкаю я. — Время идёт, и скоро твой мальчик выбьет твою входную дверь. А потом, возможно, и твои мозги.
Женщина цокает языком, глядя на меня.
— Знаешь, ты мне нравишься, — неожиданно произносит она. — Лиза слишком мягкая для этого мира, а Иан не такой жестокий, как ты, Вивиан. Это вызывает у меня восхищение. Как там дедушка?
— Понятно, — вздыхаю я, с трудом подавляя желание схватить её за волосы и пару раз приложиться головой об пол.
Так и быть, поиграем по её правилам. Засовываю руку в передний карман джинсов и достаю телефон.
— Раз ты так жаждешь встречи с сыном...
— Нет! — резко обрывает она, выхватывая мой телефон из рук.
Без единой эмоции на лице вновь перевожу на неё взгляд, победоносно встречаясь с её глазами.
Интересно, а безумие Рика — это в мамочку?
— Продолжай, — требую я.
— Адам влюбился, и всё вышло именно так, как мы планировали. Я получила свободу, но потом... У меня не было ни денег, ни дома. И я осталась. Родила ему детей, была его помощницей, контролировала прибыль. Открыла счёт на свою девичью фамилию, чтобы Адам ничего не узнал. Годами копила сбережения, чтобы однажды исчезнуть. Так, чтобы ни Сальвадор, ни Исида не смогли меня найти.
— И поэтому ты в проклятом Лос-Анджелесе под фамилией покойного мужа? Отлично спряталась, Джулиан, — с издевкой замечаю я, ловя на себе её раздражённый взгляд.
— Я не любила его, Кларк. Ни его, ни детей. Я не была счастлива. Думала, что любовь придёт позже. Но этого не случилось. Всё, что я чувствовала рядом с ними — боль. Бесконечная, всепоглощающая. И я причинила её немало своим детям и Адаму. Они не заслуживали этого. Поэтому я ушла. Так было лучше. Для всех нас.
Я бы хотела понять её. Где-то глубоко внутри зародилось крошечное чувство сожаления к этой женщине. Она была несчастна, проживая свою единственную жизнь. Возможно, с моей стороны несправедливо обвинять её. Ведь она права — всё, что она могла сделать, это уйти.
— В 1996 году Адам согласился принять условия Сальвадора ради моей свободы, — продолжает Джулиан. — Причиной стала не только я. Мэтью вовремя обнаружил засаду, которую готовил Адам. За спиной Прайса стояли твои родители и дедушка. За Джонсоном — целая армия. Выхода не было. Они заключили договор. Помимо моего освобождения из рук Мэтью, Адам попросил отпустить твою семью. Твой отец тогда ещё не был так богат, он бы не принёс никакой выгоды. Но Адам уже имел достаточно ресурсов, чтобы снабжать Сальвадор. Так и появилась Исида.
Джулиан склоняет голову.
— Ты не удивилась, узнав о своих родителях? — заключает она.
На самом деле всё, что я чувствую — ужас. Чёрный ком превратился в огромную дыру, из которой тянутся вязкие тёмные нити, с каждой секундой затягивая моё сердце и душу в свою мглу.
— Я догадывалась об их причастности, — признаюсь я.
Она одобрительно улыбается, наблюдая, как я мрачнею с каждым её словом.
— Договор между ними заключила Триада, дав Адаму двадцать пять лет, — продолжает она. — Алонзо выделил ему людей, пока Адам не наберёт своих. Сальвадор переместился в Лос-Анджелес, Исида осталась в Нью-Йорке. За всё то время, что Адам был доном, не было ни дня, когда бы он не сожалел.
— Что означают эти двадцать пять лет? — спрашиваю я.
— Время, которое Адам должен был отработать на Триаду. Видишь ли, Алонзо Ричи очень щепетильно относится к своим законам. Насколько мне известно, он никогда не принуждал к сотрудничеству. Все, кто приходил в Триаду, были добровольцами. Это касалось и остальных группировок под покровительством Алонзо. Исида была лишь заложницей ситуации, что не совсем устраивало Алонзо. Тем не менее, он посчитал нужным проучить Адама, но дал шанс выйти из игры. И, судя по тому, что ты здесь, этого не произошло. Иначе Рик бы тебе всё рассказал.
— Ты права, не рассказал, — киваю я, чувствуя, как внутри закипает ярость.
Зато втянул меня в это чёртово дерьмо.
— Детка, твой отец был помешан на дружбе с Адамом, — продолжает Джулиан. — Не мне его судить, но ради твоей безопасности ему стоило бы разорвать связь с Прайсом. Но он выбрал другой путь — запретил моему сыну рассказывать тебе о мафии. Это случилось за несколько месяцев до моего побега.